Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
– Смотрите, огонек блестит!
Он тыкал вперед трясущимся пальцем, но Иван ничего не видел. Вот же соколиный глаз, что он нафантазировал?! А потом мигнул огонек далеко впереди, впритирку к небольшому перелеску. В голове Ивана стало жарко. Он вцепился в баранку, стал плавно наращивать скорость."
"Удача наконец-то повернулась к ним лицом! Злоумышленники проткнули колесо, съехали к обочине, меняли его. Они уже успели управиться с этим, когда на горизонте возникла погоня. «Газик» ушел в отрыв от полуторки, летел вперед как на крыльях.
Высунулся Одинцов с автоматом, ударил раскатистой очередью. «Эмка» вильнула, скрылась за перелеском. В свете фар возникло колесо. Беглецы намеренно оставили его посреди дороги.
Иван выругался и надавил на тормоз. Протарань он это колесо на полной скорости, и серия кульбитов в полях гарантирована. Из машины выскочил Одинцов, отволок колесо на обочину и скачками понесся обратно.
Снова вперед, с минимальным временем на разгон! Полуторка отстала, гремели борта.
«Эмка» уносилась прочь, виляла по проселку. У этой колымаги были усиленный бампер, форсированный двигатель и увеличенный дорожный просвет. Все это давало ей неплохие шансы удрать, будь она неладна! Преступники успешно отрывались от погони. А в чреве «газика» что-то происходило, нарастал подозрительный стук, прорывался дымок сквозь щель.
– Одинцов, огонь!
Лейтенант стрелял наудачу. Разве попадешь в таких условиях? «Эмка» уходила, прыгала по кочкам.
Сообразил Верещагин в полуторке, дал команду подготовиться к стрельбе. Красноармейцы ударили из винтовок рваным залпом. «Эмка» словно споткнулась. У нее опять было пробито колесо. Есть, значит, бог на этом свете!
«Эмка», виляя по проезжей части, ушла с дороги, скатилась в поле. Трое мужчин оставили салон, стали отдаляться от поврежденной машины.
Кончалось поле. В лунном свете выделялась полоса кустарника, дальше какие-то крыши, возможно, хутор. Потом метров триста волнистого пространства, далекий лес.
«Газик» трясся так, как будто ехал по гигантской стиральной доске. Дым повалил из капота. Скорость падала, машина не слушалась руля. Приехали, встали посреди дороги. Водитель полуторки поздно затормозил, ушел в сторону в самый последний момент. Машина скатилась в кювет.
