Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
Участвовал в зимних боях под Москвой, воевал под Сталинградом, где при невыясненных обстоятельствах угодил в плен. Уверяет, что полгода находился в лагере для советских военнопленных, где много думал о стране, о себе и своей жизни.
– А дальше сказка про белого бычка, – сказал Редников. – Хорошо, капитан, не будем терять время. Иди, работай.
В Свирове действовал комендантский час. Сказывалась близость фронта, где к лету сорок третьего воцарилось затишье. Город наводнили патрули – армейские, милиция.
Под оккупацией город не находился, в сорок первом немцы выдохлись на подступах к нему. Железнодорожная станция и завод по выпуску артиллерийских боеприпасов подверглись авианалету, но система ПВО дала отпор, нанеся противнику крупный урон. С тех пор попыток ее преодолеть немцы не предпринимали.
В городе проживало двадцать тысяч населения, он был значимым автомобильным и железнодорожным узлом.
В городе работали райком ВКП(б) и исполком Совета народных депутатов. Но реальная власть здесь принадлежала военным – коменданту полковнику Вишневскому и его окружению.
Центральная часть Свирова, где находились объекты военного и гражданского управления, также находилась под неусыпной охраной.
Отдел контрразведки прописался на улице Центральной, напротив комендатуры. Здание милиции, часть которого была отдана военным, выходило на оживленную дорогу. А окна пристройки, где сидели сотрудники СМЕРШ, смотрели в тихий необитаемый сквер, окруженный забором и постами.
Под этим зданием имелись уютные подвалы с зарешеченными секциями. До войны в них содержались уголовники, находившиеся под следствием. Теперь эти подвалы тоже не пустовали.
– Кто такой Циклоп, гражданин Гладыш? – въедливо выспрашивал у задержанного лейтенант Михаил Луговой, оперуполномоченный третьего отдела. – Мы имеем сведения, что ваша группа направлялась именно к нему. Отпираться бессмысленно. Этим вы только усугубите свою вину.
