Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
Группе требовалась мобильность.
Внешний осмотр подошел к концу. Сухопарый майор Фосс, заместитель начальника школы полковника Штагеля, удовлетворенно кивнул и направился к своему шефу, стоящему в стороне.
Из строя вышел Федоренко, начал что-то выговаривать своим подчиненным. К нему подошли старшие преподаватели – капитан Зейнц, идеально владеющий русским языком, и Михаил Парамонов, в прошлой жизни преподававший физическую подготовку в школе специального назначения НКВД.
Германское руководство доверяло этому человеку.
Начальство терпело. Преподаватель был очень толковый и ковал богатырей.
Да и обучение уже закончилось. Вчерашние питомцы теперь поглядывали на учителя без прежней покорности, а Парамонов снисходительно усмехался в усы.
– Люди готовы, майор? – спросил полковник Штагель.
Он придирчиво разглядывал выпускников, и что-то его беспокоило.
– Да, господин оберст, – ответил майор Фосс. – Эти люди прошли инструктаж и готовы к выполнению заданию. Они лучшие в последнем выпуске.
– Полагаете, Георг, эти люди способны принять яд? Вы не чересчур их идеализируете?
– Как ни странно, нет, герр оберст. У этих людей тяжелые грехи перед Советами. А принятие яда хотя бы избавит их от предсмертных страданий. Контактировать с Циклопом они не будут. Это слишком ценная фигура, чтобы подвергать ее риску. Поработают с людьми, выступающими от его имени.
