В центре сложной городской политики живет следователь по особо важным делам, который вынужден смотреть все эти мероприятия, будь то спортивные соревнования или интеллектуальные турниры. Атмосфера напоминает шахматную доску: каждый шаг может перевернуть весь сюжет.
Все моё…
— Ни единого своего друга? — я сделал ударение на слове «своего».
— Если не считать шапочных знакомых в Доме литераторов.
Да, Иван Васильевич оказался пророком. Попытки выйти на Генриха через приятельницу Залесского не увенчались успехом.
— Залесский безотлучно находился в городе?
— Я не имела права его держать.
— Уезжал?
— Раза два-три. В командировку от какой-то центральной газеты. Привёз однажды подарок из Гусь-Хрустального. Вазочку. Ирония судьбы. Стала мыть её горячей водой — распалась на части, по граням.
— Когда он уехал совсем?
— Под самый Новый год.
По времени выходит, от Палий — сразу в Вышегодск, к Ане…
— А почему?
Ирина Давыдовна пожала плечами:
— Трудно сказать… Но я этого ожидала. Видите ли, и моем положении — тогда ещё не прошло и года, как я похоронила мужа, замечу, видного учёного, прекрасного человека, — нельзя было согласиться на брак…
— Он предлагал?
— Да, но при условии, что мы бросим все, — она показала на обстановку вокруг. — Может быть, даже на Север…
Я все не соглашалась.
— К вам просьба, — попросил я. — Если у вас сохранились письма Залесского, не можете ли вы предоставить их в моё распоряжение?
— А если нет? Обыск?
— Возможно. Что, они вам дороги?
Бывшая балерина задумалась и сказала:
— Что ж… Я согласна. Но прошу вас сохранить в тайне их содержание.
— Наша обязанность.
Она подошла к шкафу. Долго рылась на полках. Потом произвела тщательную проверку ящиков письменного стола.
И, подавая мне одно письмо, спокойно произнесла:
— Вот. Что осталось. Другие я выбросила… когда он уехал.
У меня возникло большое подозрение. Уж не единственное ли оно?
Когда мы заканчивали процедуру оформления протокола, она вдруг спросила:
— А теперь у меня к вам просьба. Вернее, справочка.
Тут мы спорили недавно, а вы знаете законы… Как можно истребовать с человека долг?
— В договоре указан срок.
— А если договора нет?
— Сумма большая?
— Рублёв пятьсот.
—Нет. Такую можно только по договору. Без договора — до пятидесяти рублей.
Ирина Давыдовна вздохнула. Дураку стало бы ясно, что должник
— Залесский…
Провожала меня Палий любезно. Я надевал пальто перед большим зеркалом, а она, с миной радушной хозяйки, смотрела, как гость покидает её жилище.
