В центре сложной городской политики живет следователь по особо важным делам, который вынужден смотреть все эти мероприятия, будь то спортивные соревнования или интеллектуальные турниры. Атмосфера напоминает шахматную доску: каждый шаг может перевернуть весь сюжет.
Ложигься в больницу или нет, глазник предоставил решать нам.
Отец колебался. И уехал домой посоветоваться с матерью.
Я позвонил в Одесскую прокуратуру, чтобы там выяснили, долго ли ещё Залесский будет лежать в больнице.
Оказалось, он выписался два дня назад.
Да, самое время встретиться с ним. Вот геперь и, кажется, был готов. А заключение Тихом ировой могли переслать мне в Одессу.
Я взял билет на самолёт.
Иногда парадокс «спеши медленно» оправдывается. За полчаса до Одессы наш самолёт завернули и посадили и Киеве, в Борисоглебском аэропорту, где продержали целые сутки.
Я решил не испытывать судьбу и перебрался на всепогодный вид транспорта
— поезд.
Одесса всгрегила меня отличной, ясной погодой. До городской прокуратуры я ехал на такси. Разговорчивый шофёр, по-одесски темпераментный, уверял меня, что так может быть только в Одессе: вчера шторм, дождь со снегом, а сегодня — солнце и штиль. При этом он несколько раз повторил, что везёт меня самым кратчайшим путём.
В прокуратуре сообщили, что номер в гостинице забронирован.
Это был Эдуард Алексеевич.
— Получено заключение от Тихомировой, — сказал он. — Ты оказался прав…
В его словах слышалось одобрение.
— А как бы его побыстрее сюда? — воскликнул я.
— А мы сделаем так: я дам распоряжение, заключение подвезут к рейсовому самолёту. Передадим через командира корабля.
— Отличная идея! — одобрил я.
— Номер рейса и фамилию пилота сообщим… А ты держи меня в курсе.
"За окном сгущались ранние зимние сумерки. Небо было чистое и холодное.
После суматошного аэропорта и душного вагона прохладный полумрак гостиничного номера, уютная тишина подействовали расслабляюще. Не зажигая света, я смотрел на темнеющий квадрат окна. И думал о Наде. Нестерпимо захотелось услышать её голос. Я набрал её московский номер по автоматической междугородной связи.
Потом, как мне показалось, я задремал.
Звонок телефона раздался в абсолютной тишине и темноте. Я нащупал кнопку выключателя настольной лампы.
Брызнул ослепительный свет.
— Товарищ Чикуров? — прозвучал в трубке незнакомый мужской голос.
— Да, слушаю вас.
— Из прокуратуры города беспокоят. Дежурный прокурор Бондарев. Звонили из Москвы. Пакет передали. Рейс №1691. Вылетает в 20.
