В центре сложной городской политики живет следователь по особо важным делам, который вынужден смотреть все эти мероприятия, будь то спортивные соревнования или интеллектуальные турниры. Атмосфера напоминает шахматную доску: каждый шаг может перевернуть весь сюжет.
— Полина Модестовна, возьмите себя в руки… Где у вас аптечка? — Она конечно же знала Залесскую хорошо-соседи, и теперь в ней заговорили простые человеческие чувства.
— Ольга Павловна, голубушка, — взмолилась Залесская, натягивая на ноги лаковые сапожки, — там, в кухне, справа в шкафчике капли Вотчала… Двадцать капель…
Я.решил прервать обыск и ехать вместе, с ней в больницу.
Как это угораздило Валерия Залесского попасть под автомобиль? Я вспомнил его совершенно подавленное состояние, с которым он уходил после допроса.
Соседка принесла Залесской рюмку с мутной жидкостью и чашку с водой. В коридоре резко запахло лекарством.
— Полина Модестовна, — предложил я, — поедемте на нашей машине.
— На чем угодно, только скорей.
Понятых я отпустил. Участковый инспектор остался ждать няню с внуком. Я отвёл его в сторону и дал указание, что отвечать, если будет звонить Генрих. В машине передал Полине Модестовне разговор с санитаркой, пытаясь смягчить его ещё больше. Залесская молча прикладывала платочек к глазам, но, в общем, держалась.
Только когда врач подвёл нас к палате и она увидела сына, лежащего на больничной койке с поднятой вверх загипсованной ногой, Залесская расплакалась, бросилась к Валерию.
Мы с хирургом прикрыли дверь, оставшись в коридоре.
— Как он? — спросил я.
— Он-то что, — вздохнул врач. — Перелом. Ну, шок был небольшой. А водитель… — Хирург покачал головой и посмотрел на часы. — До сих пор оперируют. Сам завотделением.
Тяжеленная черепная травма. Раздроблён весь левый плечевой сустав… У мужика трое детей, жене кто-то сообщил, сидит возле операционной… На её лицо глянуть невозможно…
— Вы знаете, как это произошло?
— Рассказывают, что этот парень сам бросился под машину.
— Я могу побеседовать с Залесским?
— По вашей линии, хотите сказать?
— В общем, да… Допросить.
— Это срочно?
— Срочно.
— Ну хорошо, недолго-можно. Только и я там буду.
За него в ответе, как говорится…
— Пожалуйста.
Хирург заглянул в палату и довольно бесцеремонно произнёс:
— Мамаша, повидались, достаточно… Мы и так сделали для вас исключение.
— Иди, мама, все будет хорошо, — услышал я голос Валерия.
Послышался звук поцелуя. Залесская вышла.
— Что с шофёром? — спросил Залесский у врача, когда мы вошли в палату."
"— Плохо, — хмуро ответил хирург, и мне показалось, что он хотел крепко выразиться. Наверное, выразился бы, не присутствуй я.
