Автор
В ритме столичных кофейников и тихого ужина в пятницу вечером, вы погрустите в загадочную история о комнатах и выпивках. Здесь смешиваются случайные встречи и искушенный расследования, а домашняя температура становится ключевым фактором в решении сложных проблем.
— А что насчет владельца изящной обуви? Я не говорю — адрес, но хоть год рождения, например. Или — холост, женат. Неужели не можешь?
— Шурик, поосторожнее! Я тебе еще пригожусь! Пусть твой Силин завяжет мне несколько узлов. Когда человек завязывает узел — это я тебя просвещаю…
— Большое спасибо.
— …то узел с точки зрения криминалистики нередко индивидуален почти как почерк.
С Силиным он держался ровного доброжелательного тона, хотя тот не желал раскалываться.
— Я с вашим братом разговаривать не нуждаюсь! Посадили — все! Кончено! — то и дело норовил сорваться на крик.
— Уймитесь, Силин. Горло поберегите.
— Да об чем говорить? Что надо, я рассказал.
— Что ночью залезли? Что взяли шубы? Редкая откровенность. Если б не признались, мне бы в жизни не догадаться!
— Веселый вы человек, гражданин начальник.
— Работа такая — смешная. Вот, скажем, вы. Освободились, собирались к своей Галине Петровне. Нет, вдруг двинули в столицу, где у вас ни кола ни двора. Говорите, в одиночку пробрались на склад. Смешно? Смешно.
— А тут будет один ответ: катитесь вы и так далее! Ясно?
Томин катился, к вечеру снова забегал в отделение милиции, где содержался Силин, едва помещаясь в КПЗ с одним-двумя пьяными хануриками.
— Давайте-ка побеседуем.
— А потом десять лет в зубы и езжай, Силин, лес рубить? Хоть буду вам руки лизать, хоть матом обложу — все одно.
Что ж, резонно. Взят на краже — тюряга. Но и у Томина работа.
— Суд, между прочим, учитывает чистосердечное признание. Сами знаете.
— Что я знаю? Что знаю?! Ты меня не доводи, я такой! В темный подъезд заходить будешь — бога вспомни! Дети есть — пусть дома сидят! Ты понял, ты?!
— Нервы у вас, Силин, ни к черту.
Силин вдруг обиделся:
— А ты меня не жалей! Пожалел волк кобылу. Ты чего ко мне привязался, чего добиваешься?
— Человек должен отвечать за то, что сделал. По справедливости. А за других он отвечать не должен.
— Ха! Насчет справедливости я ученый. Справедливость… — он заколебался, но желание высказаться одержало верх над недоверием.
— Была драка в нетрезвом виде.
— Это по бумажке. А по жизни? По правде?
— Ну?
— Я со свадьбы ехал. Сижу в электричке. Нормальный человек может со свадьбы в трезвом виде?
— Трудно."
"— Значит, я пьяный законно. Еду домой, никого не трогаю. Бац — контролер. «Ваш билет». Я ищу, куда дел, а он ко мне вяжется: «Гражданин, сойдемте». Я его отодвинул, он за свисток. Ладно, думаю. Сошли. Ищу билет, чтоб отцепился.
