В мрачном архипелаге святого Ливида ночью царит полный безумия хаос. Тенью пронизаны серые воды океана, затянутые тучами черной пеленой, и деревья стоят неподвижно в резких тенях, словно гигантские чудовища из книги ужасов.
И, кажется, никогда раньше в нем одновременно не было столько всего: требование, просьба, приказ…
— Хорошо! — Сулим вновь переглянулся со своей женой прежде, чем кивнуть.
— Хорошо, — пару мгновений спустя, словно понадобившихся ему, чтобы принять какое-то решение, вслед за ним повторил Кайрен. Правда, в голосе молодого поводыря было уже гораздо меньше энтузиазма.
— Это важно — то, что ты действительно этого хочешь! — Рафана подошла к дочери императора. Кажется, женщина уже вовсе не помнила о демонах, несколько минут назад вырвавшихся из-под контроля девушки, и о своем недовольстве.
— Что? — девушке показалось, что она, задумавшись, пропустила какую-то часть из сказанного Рафаной, раз теперь не может понять смысла ее слов! Но женщина ничуть не удивилась ее вопросу.
— Я говорю, Ида: ты должна решить для себя не только, что именно ты хочешь сделать, но и почему ты это делаешь! Лучше всего у тебя получается призывать демонов в те моменты, когда ты пугаешься чего-то, — принялась объяснять она, заметив, что дочь императора по-прежнему не слишком хорошо ее понимает. — А когда пугаешься достаточно сильно, — добавила она, — то получается даже контролировать их! — на мгновение усмешка искривила тонкие губы Рафаны, но женщина тут же вновь стала совершенно серьезна.
— И чего ты хочешь от меня? — Ида всегда, с самого детства, терпеть не могла, когда ей вместо того, чтобы просто сказать, что именно следует делать, начинали читать долгие лекции с философским уклоном под предлогом большей эффективности в случае, если она додумается самостоятельно.
— Этого!
— Чего?.."
"— Этого! Злость, Ида, — куда более действенная мотивация! — поводырь шагнула вперед, остановившись меньше чем в метре от дочери императора. — Еще более эффективной, конечно, была бы ненависть, но ее я от тебя требовать не стану.
