В мрачном архипелаге святого Ливида ночью царит полный безумия хаос. Тенью пронизаны серые воды океана, затянутые тучами черной пеленой, и деревья стоят неподвижно в резких тенях, словно гигантские чудовища из книги ужасов.
Чтобы ненавидеть, искренне, от всей души и всем сердцем, нужно иметь сильную волю. Этому чувству нужно отдавать всего себя, оно не примет меньшего. Большинство людей слишком слабы. Они придумывают для себя глупые сказки о милосердии и всепрощении. Но в действительности делают это лишь для того, чтобы прикрыть собственную трусость, изобрести оправдание, почему ненависть в их душе, не сумев даже как следует разгореться, осыпается холодным пеплом… Но злость, Ида, это совсем другое дело! Ей требуется лишь одно мгновение, чтобы вспыхнуть, дойти до высшей точки кипения, выплеснуться наружу… Всего одно мгновение, но нам ведь и не требуется больше, чтобы открыть Загрань! — Рафана говорила, не отводя взгляда от лица дочери императора, следя за сменявшимися на нем эмоциями, словно ожидая единственно верного момента, когда можно будет сказать то, ради чего весь этот разговор и затевался.
— Вейд!.. — девушка выдохнула его, кажется, не задумавшись и на секунду.
— Ты поэтому на него зла? Из-за того, что он сделал? — кажется, никогда еще голос Рафаны не был настолько… проникающим в душу.
— Да… — Ида кивнула, но в ее собственном голосе в этот момент отчетливо не хватало уверенности.
— Или ты зла на него из-за собственных эмоций?.. За свой страх, Ида? Ты ведь боишься этого человека. Ты начинаешь испытывать страх каждый раз, когда просто думаешь о нем?..
— Я больше никогда и никого не хочу бояться! — она наконец-то произнесла это вслух… И сделать это неожиданно оказалось так просто!
— А перед кем еще ты испытывала страх, наследная принцесса? Что еще должна выжечь твоя злость?.
— Не надо! — голос Кайрена оборвал Рафану. Мужчина, словно только сейчас поняв, что происходит, стремительно шагнул вперед, так, будто собирался защитить девушку, закрыть ее от главы Гильдии поводырей. — Не смейте так поступать!
Рафана схватила его за руку, крепко, с неожиданной для такой хрупкой женщины силой, сжав пальцами его запястье и заставляя остановиться:
— Она за этим пришла к нам! Она именно этого и хотела!
Кайрен замер.
