Автор
В каждом поколении этого рода обязанность служить дьяволу и делать зло наследуется. Особые потомки носят желтые кошачьи глаза и обладают чарующей магической силой. Но среди них появится особый ребенок, получивший сверхъестественную способность — первое в мире. Проклятие этого рода будет жить до тех пор, пока не найдут место, где Тенгель Злой скрыл колдовской горшок с зельем, вызвавшим его....
— Пожалуйста, поосторожнее, — со слезами в голосе воскликнула Ирмелин. — Вы что, не знаете, что нельзя кликать…
— Дорогие мои. Мы не боимся злых сил. Мы же знаем, что их нет в действительности. На самом деле мы до смерти боимся, что это один из нас, — сказал Никлас, ее муж."
"Доминик присел на корточки и подержал ладонь над следами.
— Потише, — попросил он. Все замолчали.
— Ну что? — Виллему никогда не отличалась терпением.
Он поднялся.
— Боже, как отчетливо я вижу. Я знаю, где он, — несколько удивленно произнес Доминик.
— И где же? — теперь не вытерпел Никлас.
— Направляется в горы. Его тянет туда, но он не уверен… Как называется долина в самом сердце Норвегии?
— Гудбрансдал?
— Нет-нет. Разве нет долины под названием Вальдрес?
— Есть, — отвечал Никлас.
— Но туда очень далеко идти, — протестующее воскликнула Виллему.
— Нет, вряд ли он уже там. Я чувствую раздражение, ярость. Только не пойму отчего.
— А где он сейчас?
— Я вижу это место. Он в горах, не так далеко отсюда.
— Горная долина? Недалеко отсюда? — переспросила Ирмелин. — Не понимаю.
— Нурефьелль, — предположил Никлас. Он лучше знал страну.
— Понятия не имею, — отвечал Доминик. — Я вижу, как горное плато упирается в реку — или небольшое озеро — где-то на востоке.
— Крёдерен.
— Все может быть, — ответил Доминик. Он ведь жил в Швеции и совсем немного знал о Норвегии. — Во всяком случае, он сейчас там. На востоке, в горах.
— Именно там?
— Да, сейчас там. Очень раздражен.
— Знаете, тогда это никак не может быть сатана, — непроизвольно вырвалось у Виллему.
Ирмелин снова шикнула.
— Ведь если ему плохо…..
— Нет, я не могу сказать, кто он, — медленно проговорил Доминик. — Но что самое странное, он и сам не знает, кто он на самом деле.
— И ты видишь его?
— Нет, как я могу его видеть. Ты что, не понимаешь, что я просто ощущаю его чувства. Я могу отчасти сосуществовать с ним. Тогда я вижу только то, что его окружает. Я ведь не могу видеть сам себя.
«Ну конечно», — подумалось Виллему. Она перестала узнавать своего мужа после того, как его стали посещать видения. Но она стала больше уважать его, ее с новой силой потянуло к мужу.
— Что он там делает? — тихо спросила Ирмелин.
Доминик вздрогнул:
— Мерзость! Ужас! Я чувствую огромное зло, он ненавидит все вокруг себя. Чувствую холод, ужасающий холод!
— Именно то, что испытывали все отверженные из рода Людей Льда. Холод души, презрение к жизни.
