В кабинете, заваленном бумагами и книгами, Ардашев решил перейти к новым романам — он начал читать Чехова в поисках новых идеи для своего собственного произведения. В этот вечер было особенно поздно, а город словно замер на тихой улице, дыша небольшим холмистым ветерком. Утро воскресенья принесло необычное событие — открытие нового кинотеатра «Модерн», где зрителям предстояло насладиться французскими картинами, среди них и новые переживания для Ардашева....
— Простите, не понял?
Ротмистр вынул из кармана малые ручные цепочки, накинул их на кисти Степновича и защёлкнул.
— Вы не имеете права! — возмутился тот.
— Сядьте! — приказал ротмистр. Степнович повиновался.
В комнате горела керосиновая лампа без стеклянного колпака, который стоял рядом. Яркий язык пламени выдвинутого до отказа фитиля, точно кисть художника, рисовал на стене незамысловатую тень профиля Степновича, так напоминавшего собой внешность автора «Мёртвых душ». Пахло жжёной бумагой и каким-то знакомым реактивом, который всегда пропитывает собою все химические классы гимназий.
Ардашев оглядел комнату и натянул перчатки, нагнулся, поднял из-под стола конверт.
— Отпечатков пальцев хватает. Стало быть, ловушка захлопнулась. Пожалуй, пора вызывать Поляничко.
Адвокат повернулся к служащему почты и велел:
— Соблаговолите известить полицию, что на городской почте задержан преступник, именовавший себя Слепнем.
Жандарм усмехнулся и сказал:
— И не забудьте добавить, что присяжный поверенный Ардашев и жандармский ротмистр Фаворский изволят кланяться доблестному сыскному отделению.
Служащий поспешно удалился.
— Господа, вы шутите или бредите? — с наигранным удивлением выговорил Степнович.
— Нисколько, Елисей Романович, — ответил офицер. — Доказательств с Эверест. Вы только что без вскрытия конверта извлекли спицей письмо, предназначенное предъявителю определённой рублёвой купюры, то есть Слепню. Поняв, что письмо, как и конверт, обработано средством для проявления отпечатков пальцев, вы попытались его сжечь.
Степнович покачал головой и, выдавив улыбку, парировал:
— Вы, как никто другой, знаете, что вскрытие писем и прочтение переписки — моя непосредственная обязанность. Отчёты я направляю вам раз в месяц вместе с приложенными копиями.
