Зимой 1909 года в ставропольской газете появляется письмо таинственного Слепня, угрожающего расправой самым порочным жителям города. Автор объявляет себя судьей и палачом, готовым вершить правосудие. Провокационное послание запускает цепь событий, полную интриг, подозрений и опасных...
Раздел Chitat.online для книги «Слепень» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Зимой 1909 года в ставропольской газете появляется письмо таинственного Слепня, угрожающего расправой самым порочным жителям города. Автор объявляет себя судьей и палачом, готовым вершить правосудие. Провокационное послание запускает цепь событий, полную интриг, подозрений и опасных...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Зимой 1909 года в ставропольской газете появляется письмо таинственного Слепня, угрожающего расправой самым порочным жителям города. Автор объявляет себя судьей и палачом, готовым вершить правосудие. Провокационное послание запускает цепь событий, полную интриг, подозрений и опасных...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В-третьих, айсбергами эти пирамиды никак быть не могут, поскольку пароходы РОПиТа не ходят через Атлантику, и РОПиТ в данном случае афиширует свой конёк — черноморские круизы, Константинополь, порта Персидского залива до Басры и линию Петербург — Либава. И в-четвёртых, если ветер грозит унести шляпку дамы, то надобно было изобразить и волны. Вероятно, художник никуда дальше мастерской не выбирался и моря не видывал. …А с другой стороны, много ли людей заметят эти ошибки? Думаю, нет».
За окном стояла дождливая майская весна. Из открытой форточки доносилось счастливое щебетание птиц, крик молочницы и шум одинокого автомобильного мотора, вызывавшего, судя по лошадиному ржанию, ужас у встречных экипажей.
Он повернулся к жене и сказал:
— А не махнуть ли нам к Чёрному морю, Вероника? Там сейчас цветёт чёрная магнолия. Говорят, это безумно красиво. В позапрошлом году мы с доктором Нижегородцевым так и не успели её увидеть[17]. У меня как раз сейчас нет новых дел, а старые я закончил. Поедем?
— В Крым? В Ялту? С радостью! — Вероника Альбертовна просияла.
— В Туапсе, — улыбнулся Ардашев. — Магнолии есть и там. Профессор Поссе, мой знакомец, оттуда. Давно не виделись.
— Я согласна ехать куда угодно, лишь бы выбраться из этой провинциальной ды… — она вдруг осеклась и добавила: — Прости, я опять чуть тебя не обидела.
Клим Пантелеевич отмахнулся:
— Я уже привык к тому, что Ставрополь для тебя — провинциальная дыра. Но давай не будем ссориться. Я куплю билеты на поезд до Новороссийска. Там мы сядем на пароход и доберёмся до Туапсе. Морское путешествие гораздо приятнее тряски в экипаже по пыльному Сухумскому шоссе.
— Ты хочешь повторить наше прошлогоднее путешествие в Сочи[18]?
— Да, с той лишь разницей, что из Новороссийска до Туапсе плыть не так долго, как до Сочи. Завтра и отправимся. Не возражаешь?
— О, нет! — Вероника Альбертовна поднялась. — Не буду терять время, пойду собирать чемоданы.
— А я на вокзал…
III
Вагон тронулся. Купе первого класса стоило тридцать рублей. Дорога из Ставрополя в Новороссийск Ардашевым была хорошо знакома.
Локомотив тянул состав через южнорусские просторы. Степь колыхалась волнами бескрайних трав до самого горизонта. Но через приоткрытое окно в купе проникал запах разнотравья, смешанный с угольной гарью. Вскоре земли Ставропольской губернии закончились, и поезд, подрагивая на стрелках наконец остановился. Послышался звон станционного колокола, и где-то совсем рядом, на запасных путях, надрывно застонали паровозы.
— Станция Кавказская. Стоянка один час. Извольте обедать, — провещал проводник."
"И обед на станции Кавказской не изменился. Негромко играл патефон, но только вместо меццо-сопрано Анастасии Вяльцевой теперь слышался высокий бас Шаляпина.
