Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
— Герман, ты же понимаешь, что я не смогу родить?..
— Лучше молчи, Полинка! — простонал он сквозь зубы. Злился Герман не на меня. — Андрей уже ищет лучшего нейрохирурга страны. Если нас хоть что-то не устроит, полетим в Германию, Англию, Швейцарию.
— Все это стоит огромных денег. — я прижалась к его груди. Хотелось укрыться от всего мира в его объятиях. Там тепло и спокойно.
— Хорошо, что они у меня есть. — я это знала, но не рассчитывала на его помощь.
— Герман, мы подали заявление, чтобы получить квоту на операцию.
— Мы не будем ждать, — жестко оборвал он меня. Расстроена была не только я. Герман все это время гладил мое лицо, плечи, руки, будто находил в этом успокоение, а может, хотел запечатлеть в своей памяти меня красивую и полноценную. — Твоя мама продала квартиру, деньги на операцию передала через меня.
— Продала квартиру? — моему удивлению не было предела. — А где они живут? — подняла голову и уставилась на него.
— Снимают комнату в коммуналке. Адрес она мне оставила.
— Я не понимаю… Зачем?..
— Она тебя любит, Полина, и переживает. — мне не верилось, что она так поступила. Я пыталась все это переварить в голове, не получалось.
— Если бы любила, не продала Машу. — как один человек может поступать и благородно, и так подло? — Я бы умерла, не разреши ты мне быть с дочкой. Не хочу ее денег, — яростно замотала головой. — Герман, понимаешь, я буду чувствовать себя должницей! Мне кажется, я никогда не смогу простить маму.
— Полина, я взял ее деньги по одной причине — хотел, чтобы ты узнала, как поступила твоя мать. Согласись, это о многом говорит? У меня есть деньги, ты не будешь ни в чем нуждаться. Как только поправишься, мы вернем обратно твоей матери всю сумму. Пусть купят жилье. — как же хотелось довериться ему. Спрятаться за его широкой спиной от всех проблем.
— Твоих денег я тоже не хочу, Герман. Поэтому и жду квоту. — негромко произнесла, утирая слезы.
— Полина, не начинай! Это не обсуждается.
— Ты не понимаешь, Герман…
— Это ты не понимаешь! Я не буду стоять в стороне и ждать чуда! Мы будем бороться за твою жизнь. Вместе! — после таких слов и умереть не страшно. Он так крепко прижимал меня к себе, что я могла задохнуться.
