В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
А это что?!
Взгляд скользнул по карте распределения энергий.
Примерно в ста километрах от текущей позиции крейсера внезапно возникли цепочки энергетических всплесков, зафиксированные сканерами.
Иван даже не успел вскрикнуть. Не отдельная батарея или узел противокосмической обороны, а целый комплекс искусно замаскированных укреплений вдруг обозначил себя реактивацией систем!
О фрайг! Это же на дистанции прямой наводки, в пределах прямой видимости!
Он не успел испугаться, не смог сманеврировать. Сотни лазерных разрядов ударили с беспощадной точностью по заранее распределенным целям.
Крейсер «Нормандия» вдруг окутался беспорядочными выбросами декомпрессии, а в следующий миг «Иглу» Ивана Стожарова раскроило на две неравные части.
Он почувствовал дикий приступ ужаса, ощутил беспорядочное вращение обломка, падающего, как и другие сбитые «Иглы», на дно небольшого кратера.
«Они нас ждали! Дали расстрелять старые, уже известные узлы ПКО! Заманили «Нормандию» к планете!..» – обрывочные мысли проносились в голове.
Глава 5
Ганимед. Несколькими часами позже…
Коричневатый свет Юпитера озарял небольшой ударный кратер, на дне которого среди глубоких трещин и припорошенных реголитной пылью ледовых глыб лежало тело в скафандре.
Придя в сознание, Стожаров не сразу сообразил, где именно находится. Он совершенно не помнил, как выбрался из обломка кабины.
«Сбит, но выжил?!»
Первое, что бросалось в глаза, была бесконечная бездна пространства. Невольный ужас вновь охватил его. Панический взгляд метнулся по сторонам.
Унылый однообразный ландшафт.
Отвесные стены кратера почти не отбрасывали тени. Над головой, в зените, царил Юпитер, на его фоне двигался изуродованный, окутанный декомпрессионными выбросами крейсер «Нормандия».
Глубочайшее потрясение и бескрайнее отчаяние овладели им, но на смену шоковым ощущениям быстро пришло состояние паники. Один. Один в глубоком космосе, без средств для выживания и спасения почти в миллиарде километров от Земли![6]
Взгляд Ивана помутился. Рассудок сдался почти мгновенно, не выдержав шока.
Губы дрожали. Кровь моментально отхлынула от лица.
