В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
Одно из тел, движущееся в плотном окружении контейнеров, вдруг зацепилось за скалы на границе кратера, изменило траекторию, как и несколько пластиковых ящиков. Еще миг, и они врезались в поверхность, взметнув клубы реголитных частиц.
Секунда промедления убила решимость, изломала судьбу. Один из контейнеров ударом подбросило вверх, швырнуло в сторону Ивана.
Мгновенный выброс адреналина заставил его вскочить, отпрянуть, а резкие неразумные движения в условиях низкой гравитации[7] привели к неуклюжему прыжку – поверхность Ганимеда ушла из-под ног, начала отдаляться, и он непроизвольно заорал: перед глазами всколыхнулся багряный туман, вся короткая, бестолковая жизнь пронеслась в обезумевшем от страха рассудке.
Внутренности сжало спазмом, обожгло холодом. Медленно снижаясь, он дико озирался по сторонам, пытаясь понять, где произойдет падение.
От мысли, что он не станет заложником безучастной Бездны космического пространства, вдруг нахлынуло чувство, граничащее с эйфорией, крик захлебнулся, скалы, обрамляющие кратер, медленно приближались, разорвать о них прочную ткань скафандра – плевое дело.
Судорожное, заполошное дыхание, глухие горячие удары сердца, пульс крови, отдающийся в ушах, странный привкус во рту, багряный адреналиновый туман, застивший рассудок, – все это, складываясь вместе, захлестывало волнами острейших ощущений.
Рефлексы помогли ему правильно приземлиться. Взметнулась пыль, но ни один из острых выступов скал не встал на пути.
* * *Он лежал на спине, широко раскинув руки, инстинктивно вжимаясь в твердую поверхность, глядя, как через облако медленно оседающей пыли проступают величественные очертания Юпитера, на фоне которого двигались горошины Ио и Европы.
Крейсер «Нормандия» в сопровождении жуткой свиты обломков скрылся за линией скал.
Датчик дыхательной смеси затрепетал желтой индикацией, раздался сухой щелкающий звук, и цвет сигнала снова приобрел изумрудный оттенок.
Потрескавшимися от жажды губами Иван дотянулся до патрубка системы жизнеобеспечения, сделал несколько судорожных глотков воды, не подозревая, что вместе с живительной влагой в его организм поступают стимулирующие вещества.
Экипировка пилота, надетая на нем, относилась к разряду военных разработок и отличалась от гражданских образцов множеством не заявленных в ТТХ модификаций. Одна из наиболее продвинутых систем, отвечающих за жизнь бойца, в полной мере учитывала все негативные реалии космоса.
