В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
Загадочного корабля он больше не видел, спасатели жестко состыковались с истребителем и тут же повернули назад, к базе.
Все.
Стожаров закрыл глаза. На фоне смеженных век змеилась и искажалась надпись: «Ванкор».
Потом и она исчезла.
Объект «Y-407». Сектор медицинских лабораторий. Сутки спустя
– Тебе крупно повезло, Иван Андреевич. – Голос Тимошина звучал близко, отчетливо.
– В чем? – Губы Стожарова едва шевельнулись.
– Рассудок у тебя крепкий. Выдержал. По нашим сведениям, этот корабль вел направленную передачу данных.
– Жить буду?
– Вне сомнений.
– А информация?
– Вот с этим сложнее. Предполагаю, что она хотя бы частично закачана в твой мозг. Если честно, сталкиваюсь с таким впервые. Не могу предсказать, что произойдет дальше, какие наступят последствия.
– А удалить ее нельзя?
Свет, бьющий в глаза, погас. Стожаров полулежал в кресле, вокруг возвышались блоки кибернетических устройств.
– Смеешься? Человеческий мозг – не жесткий диск компьютера. Принципы организации хранения данных у него совершенно другие.
– А как это выяснить, док?
– Ну, для начала просто побеседуем. – Тимошин просматривал нейрограмму. – Перегрузка, несомненно, была – вот тут видна гиперактивность твоего мозга, как раз в те минуты, когда корабль транслировал данные. Если они тобой восприняты, существует вероятность повреждения некоторых участков памяти.
– Как он вообще сумел материализоваться из пустоты? – спросил Иван.
– Понятия не имею. Извини, не моя компетенция.
– А если я не соглашусь на дальнейшие эксперименты?
Тимошин лишь мрачно промолчал, затем все же ответил:
– Ты связан контрактом. – Он присел в кресло подле терминала. – И я тоже. Извини, но если прикажут… – Он снова развел руками.
– Почему же медлят? – Иван заметно напрягся. – Сутки прошли.
– Стожаров, давай сразу, по-честному.
– Что мешает?
– Непонятные энергетические помехи. Скажу больше: орбиты семейства астероидов изменились. Незначительно, но настораживает сам факт.
