В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
– Космический корабль не способен вдруг материализоваться и снова исчезнуть!
– Ой ли?
– Не понимаю тебя, Стожаров! На что ты намекаешь?
– Технологии, док. Вы уверены, что в нашем секторе пространства не проводится других испытаний? Например, каких-то продвинутых систем маскировки?
– Нет. Нас бы предупредили! – уверенно ответил Тимошин.
Снова взвизгнули предупреждающие сигналы лазерных дальномеров.
Стожаров едва избежал столкновения. Снова тот же корабль в пределах прямой видимости!
Он не исчез. Окруженный холодными сполохами энергетических разрядов, космический скиталец материализовался в километре от истребителя и тут же, неуправляемо вращаясь, вошел в дрейф.
В рассудке, благодаря прямому подключению к системе локации, возникла четкая энергоматрица объекта, а в следующий миг мир взорвался слепящими брызгами боли.
Он едва успел отвернуть, избежать столкновения.
– Стожаров, ответь!
Боль превратилась в растущий огненный шар. Его мозг отказывал, сознание гасло, но система боевого поддержания жизни мгновенно включилась в работу, приводя Ивана в чувство.
Он ничего не соображал. Не мог пошевелиться, не то что управлять «Иглой»! Боль нарастала.
– Стожаров!
Он с трудом выдавил слабый нечленораздельный звук. На фоне застившего разум багрянца вращалась огромная, черная, пронизанная холодными разрядами, медленно гаснущая воронка. Искаженная метрика пространства?! Рассудок все еще пытался трактовать окружающие явления.
– Стожаров, отключи шунт! – голос Тимошина вновь звучал глухо, прорвался издалека.
Он слышал Тимошина, но не мог выполнить его приказа. Тело не повиновалось. К мыслям, разорванным болью, примешивались бредовые видения. Перед внутренним взором мелькали стоп-кадры незнакомых звездных систем, планет, солнц.
По сути, жизнь Стожарову спас кто-то из центра управления.
Боль тут же схлынула. Его подташнивало от запредельных доз боевых стимуляторов, перед глазами медленно таяли ирреальные образы, но теперь он смог взять на себя ручное управление.
