В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
Сориентировавшись в происходящем, Стожаров мысленно проник в муниципальный портал интересующего его мегаквартала «Европы», произвел поиск по базам данных и, получив необходимую информацию, ускользнул в один из локальных сегментов системы слежения.
Софья жива! Метка ее импланта за последние сутки дважды попадала в поле зрения электронных стражей нулевого уровня.
По собственному опыту Иван знал, что на техническом этаже мегаполиса можно выжить.
Действуя грубо, но эффективно, он подключился к технической подсистеме, контролирующей перемещения сервов, ввел в базу данных цифробуквенный код импланта и уже через несколько мгновений получил отклик: сестра в этот момент находилась на территории одного из комплексов утилизации отходов!
Метка импланта сканировалась уверенно, но Софью он не увидел, видеодатчики транслировали в рассудок Ивана панораму разделенного на квадраты технокладбища, куда свозили безнадежно испорченных сервов.
Ну где же ты, сестренка?
Датчики перефокусировались, плавно сужая угол обзора, увеличивая дальность и детализацию.
Вокруг никого. Правее множеством сигнатур полыхает приземистый блок мастерских, слева дышат жаром плавильные печи.
Первое впечатление было тягостным. Ивану казалось, он попал в иной мир, на другую планету. Проеденные промышленным туманом, затронутые коррозией корпуса сервомеханизмов высились повсюду, образуя конические горы. В отдалении работали автоматические погрузчики – при помощи огромных ковшей они захватывали тонны вторичного сырья, отправляя отслужившее свое машины в переплавку.
Кое-где серой аморфной массой клубились ядовитые испарения.
Метка импланта медленно двигалась. Внезапно на фоне отдаленного гула послышался близкий отчетливый лязг. Решетка, закрывающая сток, со скрежещущим звуком сдвинулась вбок.
Из недр ливневой канализации показалась сгорбленная фигура, одетая в грязные лохмотья. На испачканном худом лице Софьи Стожаровой резко выделялись глубоко запавшие, воспаленные глаза.
Она воровато огляделась по сторонам, прошмыгнула к ближайшей горе изувеченных сервов и принялась доламывать ветхий корпус одного из механизмов, действуя с непонятной одержимостью.
Сестренка… У Ивана перехватило дыхание.
Острое желание подойти, поговорить с ней, толкнуло на рискованный поступок. На запястье ее правой руки под лохмотьями одежды он заметил поцарапанный браслет личного нанокомпа. Не отключаясь от комплекса датчиков, Иван просканировал его.
