В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
* * *Ивану становилось все хуже с каждым часом. Уходя от вероятного преследования, он сменил три капсульные гостиницы, добрался до четвертой, успел зарегистрироваться под вымышленным именем, кое-как доковылял до арендованного инмода, когда стало совсем плохо.
Мозг отказывал. Он погружался в иррациональный мир обрывочных образов, почти не воспринимая реальность. Стожарову хватило сил, чтобы вползти в инмод. Автоматически началась процедура герметизации, включились системы жизнеобеспечения, но он уже не контролировал события, остался один на один с подступающим безумием.
Порванный в клочья мир кружил калейдоскопом образов. Некоторые мысли выкристаллизовывались на жутком фоне сумерек рассудка.
Стал ли ты человеком, Ванек? Что для тебя настоящая жизнь? Где она? Осталась в космосе, на Ганимеде? Где разница между инмодом и виллой над облаками, если ты одинок? В чем цель твоей жизни? Отгородиться от других? Если не стенками инмода, не грезами виртуального существования, то деньгами и высоким социальным статусом?
Он не отвечал.
Мозг, перегруженный противоречивой информацией, отказывался работать. Чиперство и прямой нейросенсорный контакт – две стороны одной и той же технологии. Так говорил Тимошин.
Антошка и Софья… Сознание еще цеплялось за их образы. «Они повторили два непрожитых мной варианта судьбы. Космос сделал меня человеком, вернул в реальность, к жизни, но я не могу вам помочь, – он разговаривал с искаженными лицами, возникающими в рассудке.
«Ты можешь и знаешь, – упрямо отвечали голоса. – Но не хочешь ничего делать».
«Я бессилен!» – отчаянно кричал он в ответ, краешком сознания понимая, что бредит, разговаривает сам с собой, с призраками, теснящимися в голове.
Глупо и самонадеянно было использовать непроверенную, опасную технологию, но сожалеть поздно.
Иван ошибался. Его след потеряли. Меняя капсульные гостиницы, он воспользовался приобретенным на станции «Спейс-Вегас» чипом, позволяющим один раз на короткое время программно изменить идентификатор импланта, и теперь сотрудники службы безопасности «Римп-кибертроник» ждали, когда он снова совершит ошибку – выйдет в Сеть.
Сумерки сознания постепенно сгущались.
