В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
Он пал жертвой безудержной гонки технологий, но в последние минуты все же нашел силы для главного в жизни поступка, успел и смог подумать о миллиардах других людей.
Теперь его мысли вплетались в нить тревожных размышлений Екатерины Римп:
«Имею ли я право принять единоличное решение? Смогу ли жить с чувством неизвестности, не зная судьбы тех, кто отправится к иным мирам? Пойдут ли люди за новой и во многом чуждой им идеей?
Существовал и иной вариант. Оставить все как есть. Заняться исследованиями, испытаниями, но, когда будет получен внятный результат, останется ли на Земле хоть кто-то, способный выйти из скорлупы инмода, покинуть тлен Слоя, поднять голову, взглянуть на звезды?
Судьбы Стожаровых кричали: нет! Пройдет еще десять-пятнадцать лет, и процесс массовой деградации станет необратимым.
Решать нужно сегодня».
Ее мысли прервал тоновый сигнал.
– Войдите! – Она обернулась.
На пороге кабинета стоял Йоган Иванов-Шмидт.
– Присаживайся.
– Екатерина Сергеевна, я проанализировал данные!
– По существу, без эмоций и лишних вопросов. Что ты смог понять из записей?
– Подтвердились некоторые мои догадки! – Он включил кибстек. – Вот, взгляните! – Он указал на изображение полусферы, внутри которой была видна сеть тонких зеленоватых линий.
– Что означают линии?
– Прибор реагирует на мощные источники тяготения. Как я и предполагал, в пространстве гиперсферы в виде силовых линий отображены наиболее сильные гравитационные взаимодействия между объектами трехмерного континуума!
– Получается, что гиперсферная навигация принципиально возможна? – сделала мгновенный и безошибочный вывод Екатерина Римп.
– Да, если корабль будет следовать по показаниям масс-детектора, вдоль линии, отображающей текущее наикратчайшее расстояние между двумя звездными системами![18] – кивнув, подтвердил Йоган.
Это был шанс.
Последнее ключевое звено, которого так не хватало Екатерине Римп в цепи нелегких размышлений.
Йоган продолжал подробно излагать теоретические обоснования, а она мысленно ухватилась за саму возможность и пошла дальше, оценивая информацию, полученную от Ивана Стожарова.
