В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
Следуя вдоль курсовых линий, образующих сложную сеть, «Ванкор» посетил десять звездных систем (в некоторых он побывал дважды), где обнаружил семь планет, обладающих кислородосодержащей атмосферой. Вне сомнения, курс разведывательного корабля представлял собой серию «слепых рывков». Невозможно как-то отличить одну навигационную линию гиперсферы от другой. Нет надежного способа узнать, к какой именно звездной системе ведет курсовая нить.
Таким образом, при «слепом рывке» существует примерно семьдесят процентов вероятности, что космический корабль, выйдя в трехмерный континуум, сумеет отыскать планету, пригодную для жизни человека.
"Екатерина Римп замерла в глубочайшей задумчивости, не замечая, как прототип андроида серии «Хьюго» внимательно следит за пояснениями Йогана Иванова-Шмидта, изредка поглядывая на графики, схемы и уравнения, возникающие в объеме голографического монитора.
«Люди никогда не решатся на межзвездные перелеты при таком процентном соотношении, – думала она. – Они не пойдут ни вслед за корпорацией, ни за Всемирным Правительством, не испытывая к нам никакого доверия».
Выход ей виделся только один, каким бы жестоким, циничным он ни показался на первый взгляд. Она стряхнула оцепенение нелегких мыслей, решительно повернулась, спросила:
– Йоган, сколько времени потребуется на изготовление и монтаж одного гиперпривода?
– Думаю, месяцев шесть-семь. А разве у вас есть корабли? Неужели уже существует колониальная программа?! – недоверчиво спросил он. – Разве найдутся безумцы, которые пойдут на риск «слепого рывка» через иное пространство и время?
– Корабли есть.
Земля. 2214 год. Мегаполис «Россия»…
Два уровня облачности делили город на три неравные части.
Внизу, в границах промышленного тумана, простиралось бескрайнее царство техносферы, образующее сплошной панцирь коммуникаций.
Совсем иная картина открывалась взгляду выше клубящегося марева отравленных испарений.
Здания, поднимающиеся над отметкой пятисот метров относительно уровня Мирового океана, казалось, вырастают из желтовато-серой мглы и тяжело карабкаются к низким свинцовым небесам огромными уступами мегакварталов.
Огибая жилые комплексы, вились спирали межуровневых серпантинов, похожие на серые, окаменевшие лианы, мертвой хваткой вцепившиеся в стены зданий.
