В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
Его включение должно привести к «обратному переходу» – отторжению объекта в область трехмерного космоса, хотя сразу замечу: аналогичное явление может возникнуть при истощении бортовых накопителей.
– Корабль, лишившийся энергии, будет отторгнут в наш континуум?
– Верно. Так говорят расчеты.
– А что, по-вашему, представляет собой гиперсфера?
– Предположительно пространство гиперсферы является носителем гравитационных взаимосвязей. Но без создания прототипа гиперпривода, без накопления данных испытательных полетов я не могу ничего утверждать наверняка, – развел руками Йоган.
– А если я представлю некоторые документальные данные?
– Откуда?! Как они получены?! – Молодой ученый побледнел."
"– За них отданы жизни, – не вдаваясь в подробности, ответила Екатерина Римп. – Жизни очень хороших, достойных людей. Вот. – Она передала Йогану микрочип. – «Хьюго» вас проводит. – Она сделала знак андроиду. – Ознакомьтесь, пожалуйста, с содержимым. Отнеситесь к информации со всей серьезностью. Я жду предварительных выводов или хотя бы комментариев к утру.
* * *В душе Екатерины Римп шла ожесточенная борьба.
Она прожила трудную жизнь. Прощалась с мечтой о звездах и возрождала ее из пепелища рухнувших замыслов. Терпела неудачи и одерживала победы. Ее воля управляла крупнейшей корпорацией Солнечной системы. Может, с той памятной беседы в ресторане она не сильно изменилась внешне, но ежедневная борьба постепенно ожесточила ее.
Все чаще Екатерина Сергеевна Римп предпочитала общество человекоподобных машин общению с людьми, все реже появлялась на встречах сильных мира сего, все глуше, отдаленнее становилась мечта, пока три судьбы не вторглись в ее жизнь, напомнив о многих утраченных целях и ценностях, ранив глубоко, насколько это вообще возможно.
Иван, Антон и Софья Стожаровы.
Они стали ее Рубиконом, водами темной реки, на другом берегу которой клубилась мгла неизвестного будущего.
Многое она увидела в ином свете, их глазами.
Слой медленно, но неотвратимо пожирал человечество. Миллиарды людей, «законсервированных» в инмодах, уже не выдерживали встреч с реальным миром.
Что же говорить о космосе, о выживании в условиях иных, враждебных человеку миров?
Но если не космос, то кто или что сделал из Ивана Стожарова мужчину?
Иван едва не погиб. Его жизнь и сейчас висит на волоске.
