В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
Ты не сможешь ни возродить Землю, ни терраформировать Марс. А ведь такая угроза вполне реальна, и мы от нее фактически ничем не застрахованы.
– И?
– Сама идея межзвездного перелета потребует от нас качественно новых технологий, выведет корпорации на совершенно иной, намного более высокий уровень развития и сотрудничества. Чем мы заняты сейчас? Достраиваем города, пестуем капризную и пока еще далеко ненадежную техносферу, дожевываем последние крохи земных ресурсов, кормим миллиарды людей, которые прожигают жизнь в Слое.
– Чего же?
– Стать заложницей мертвой планеты. Хватит уже возиться в песочнице. Нужно развиваться дальше. Нормально отработать технологию криогенных камер. Построить первый межзвездный космический корабль, а за ним и целый флот.
"Фицджеральд глубоко задумался над ее словами.
– Исходя из полученных документов, ты всерьез полагаешь, что Всемирное Правительство потянет строительство межзвездных кораблей?
– Сейчас – нет.
– Риски велики, – задумчиво произнес Фицджеральд. – Я хочу поднять ставки, – неожиданно заявил он.
– Каким образом? – удивилась Катя Римп.
– За финансирование проекта я потребую снять запрет с целого ряда биотехнологий.
– Каких именно?
– Гибриды. Кибернетические организмы.
– Их использование недопустимо на Земле. Да и бессмысленно.
– Зато в космосе и на Марсе они ой как пригодятся! Как и искусственные интеллекты нового поколения, которые ты втайне от всех разрабатываешь, вопреки запретам. Кстати, как продвигаются дела в этом направлении?
– С учетом ошибок прошлого – очень медленно.
