В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
– Зря ты так с родными, – осуждающе произнес Арчибальд. – Жалко их. А я вот своих родителей не помню.
– Помоги встать. – Иван протянул руку.
– Ну, попробуй.
Стожаров с трудом поднялся на ноги. Кризис, похоже, миновал. Дышал он неглубоко, с опаской, ребра побаливали, но уже не так сильно.
Цепляясь за выступы руин, он выбрался из узкого лаза.
Сумеречная панорама технического уровня ввергла его в тоску. Арчибальд же, наоборот, широко улыбался.
– А много задолжал? – неожиданно спросил он.
– Двести пятьдесят тысяч, – ответил Иван машинально.
– А личный чип работает? – допытывался Арчибальд.
– Угу. – Иван с тоской наблюдал, как над комплексом утилизации отходов разгорается пульсирующее зарево.
– Ну так продайся корпам![4]
– В смысле? – не понял Стожаров.
– Корпам люди нужны. Для опытов. Они там устройства всякие испытывают. Технологии.
– И как это сделать? – недоверчиво переспросил Иван. – Мне до срока уплаты долга дня два осталось. – Он сник. – Нет, не вариант.
– Вариант, еще какой!
– Да объясни же нормально!
– Наверху есть вербовочные пункты.
– Так что ж не пошел?
– А зачем? Я ведь собирался сбежать. Мне их деньги не нужны.
– Предлагают много?
– Много, если в «Крионику» обратиться, – уверенно ответил Арчибальд. – Мне сто тысяч обещали за десятилетний контракт. Только зачем? Тут здорово, живу, как хочу, и денег не надо. А тебе в самый раз.
– И где этот вербовочный пункт? – Впервые за последние дни в душе Ивана затеплилась слабая надежда.
– На двадцать каком-то уровне, кажется, – наморщив лоб, припомнил Арчибальд.
– А как туда попасть? – Иван закашлялся, сплюнул кровь.
– По техническим лестницам. Только ты не дойдешь. Слабый еще. Через недельку можно попробовать.
– Нет. Сейчас. У меня два дня осталось. – Иван поморщился от резкой боли. «Если ничего не сделать, то завтра будет поздно, – подумал он. – Я смирюсь, проведу остаток дней тут, а моя семья угодит на нижние уровни». – Мысль подстегнула угрюмую решимость.
– Ты через кибстек поищи, – посоветовал Арчибальд. – Может, где-то пониже есть вербовочный пункт?
– У меня доступ в Сеть закрыт. Счет в минусе.
– Ладно, я что-нибудь придумаю, – уверенно пообещал Арчибальд.
