В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
– Руководство «Римп-кибертроник» нашло выход из создавшейся ситуации. Были рассмотрены все варианты, все искусственные объекты в радиусе досягаемости двухмесячного хода «Нормандии» подверглись тщательному анализу! Ваш испытательный модуль к этому моменту уже пересек орбиту Юпитера. Пришлось догонять.
– Зачем? – вопрос вырвался у Ивана помимо воли.
– «Крионика» пошла навстречу руководству «Римп-кибертроник», разрешив применить одну из наших передовых разработок и использовать вас в качестве пилотов «Игл», – пояснил капитан Подегро.
– Да вы с ума сошли?! – раздались возмущенные выкрики. – Какие из нас пилоты?!"
"– Я в курсе, кого «Крионика» вербовала для эксперимента! Отбросы – вот вы кто! Неудачники! Но у каждого из вас есть имплант и, надеюсь, мозги! Технология обучения еще не проходила испытаний на людях, но, – он недобро усмехнулся, – вы все еще живы и даже брыкаетесь! Хороший знак! А какие из вас пилоты, мы узнаем очень скоро! Сначала на симуляторе, затем в полетах.
* * *Так для Ивана Стожарова началась новая жизнь, пропитанная страхом, изматывающая бесконечными тренировками, полная презрительных окриков и замечаний капитана Подегро.
«Нормандия» изменила курс и постепенно сблизилась с дрейфующими в космосе станциями. Пока шло долгое маневрирование, «господ пилотов» нещадно гоняли от тренажера к тренажеру, усиленно кормили, пичкали различными препаратами, чтобы восстановить физический тонус их организмов и попутно выяснить, как отработала еще не апробированная на людях технология.
– Я не могу… Я не выдержу!.. Это совершенно ненормально!.. – Нуоми, с которым Иван делил тесную каюту, постоянно причитал и жаловался.
– Да заткнись уже! – Стогматов угрожающе привстал с койки. – Заткнись, иначе шею сверну!
Нуоми притих, что-то бормоча себе под нос.
Иван чувствовал себя не лучше. Ощущение обреченности сменялось нездоровыми, лихорадочными приступами самоуверенности, постоянная физическая усталость, граничащая с измождением, не оставляла времени и сил на осмысление событий.
