В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
По завершении тренировок он жадно ел, выпивал положенную норму воды и валился спать.
Обстановка тесной одноместной каюты, где разместили трех человек, заставляла его с тоской вспоминать о личном пространстве инмода.
– Башка раскалывается! – Стогматов сидел, монотонно раскачиваясь, бессознательно массируя виски. – В голове каша… Снится всякая дрянь…
– Ну, теперь ты заныл? – Сегодня у Ивана не получилось провалиться в сон, он ворочался с боку на бок. Воздух в каюте казался спертым, удушливым. Постоянное присутствие Нуоми и Вадима раздражало, доводило до бешенства.
– Это действие препаратов, – сипло прошептал Нуоми.
– Тебе почем знать?
– Я разбираюсь.
– Ну и как же умудрился попасть в капсулу?
– Денег хотел заработать. И оказаться в другом времени. Спустя три десятилетия.
– Зачем? – Стогматов поморщился от новой вспышки головной боли.
– Мир сошел с ума. – Нуоми словно заклинило. Он постоянно твердил эту фразу.
– Ты толком-то объясни? – Иван чувствовал, что не уснет.
– А сам не понимаешь?
– Нет.
– Кругом одни киберсистемы. Люди уже не в счет. Мы превратились в муравейник.
– Зато теперь все изменилось! – зло фыркнул Стогматов. – Ты, Нуоми, теперь сдохнешь, осознавая себя личностью!
– Не юродствуй. Стало только хуже. Разве гонку технологий остановили? Разве нас считают за людей? Залезть мне в голову – это нормально?
– Ну, у меня в мозгах тоже поковырялись! – огрызнулся Стогматов. – Что толку теперь причитать? Навыки-то появились, с этим не поспоришь! Хотя ума не приложу, как такое вообще возможно?
– Все из-за импланта, – горестно вздохнул Нуоми.
Такие разговоры не добавляли оптимизма, но по-настоящему Ивана беспокоило другое: с каждым днем он чувствовал растущий страх перед открытым космическим пространством. На симуляторе Стожаров показывал неплохие, но нестабильные результаты.
