В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
Когда удавалось убедить себя в иллюзорности происходящего, тренировочные полеты давались легко, но стоило лишь подумать о реальном боевом вылете, и все, – руки цепенели, внутри разливалась сосущая пустота, рассудок отказывался служить ему.
А роковой день приближался. «Нормандия» захватила электромагнитными буксирами обе дрейфующие в космосе станции. Техники и сервы трудились над переоснащением «Игл». Откуда на борту рудодобывающих комплексов взялись аэрокосмические истребители, никто не пояснял.
Иван долго, мучительно искал выход из создавшейся ситуации и, кажется, нашел его.
Он начал хитрить, показывать наихудшие результаты при работе на симуляторе, вызывая ярость капитана Подегро и лелея надежду оказаться в тройке аутсайдеров по результатам финального тестирования.
Каково ощущать себя полным ничтожеством?"
"Иван просто отмахивался от подобных мыслей.
Он вырос в виртуальной среде, не прилагая ровным счетом никаких усилий ради собственного выживания. Он толком ничего не умел и не знал. Он ничего не ценил, ни к чему не был привязан. Моральные ценности отсутствовали как таковые. Да и откуда бы им взяться? Из ежедневных тридцатиминутных, вызывающих лишь раздражение «семейных коннектов»?
Характер и убеждения каждого из нас незаметно выковываются в среде общения, по мере накопления жизненного опыта, но достаточно взглянуть на спектр сетевых реальностей, среди которых проходит взросление детей и подростков, то становится ясно: культ насилия как обыденного явления, бесконечные виртуальные войны, красочные сцены убийств с множеством кровавых спецэффектов, возможность в любую секунду исчезнуть, избегая любой ответственности за сказанное или сделанное тобой, копеечная цена человеческой жизни – прямое следствие бесконечного числа перезагрузок в случае «игрушечной» гибели, – все это и порождает никчемные душонки в оболочке гламурных аватаров.
Но Ивана трудно винить. Он вырос продуктом своего времени, своей социальной среды. Для него капитан Подегро выглядел сродни монстру. Он не спрашивал себя, почему тот рискует жизнью, как выдерживает бесконечные вахты и боевые дежурства, по многу часов оставаясь наедине с ледяной бездной космоса, во имя чего он вообще это делает.
Иван не стыдился своих уловок.
