А ведь она пила порошок от головной боли лишь утром, еще до полудня… а к вечеру из лекарств принимала только Василисин отвар. Если его можно назвать лекарством.
И перед тем, как стреляла в Сержа, она пила этот отвар, и в ночь убийства Павла тоже… Впрочем, Василиса часто заваривала его и прежде, но до приезда Павла никаких приступов она за собой припомнить не могла. Тогда был первый раз.
«Должно быть, это совпадение - отвар здесь не при чем», - подумала Светлана, глядя в мутную, остро пахнущую мятой, жидкость.
Но пригубить все же не решилась. Поставила стакан на прикроватный столик и легла на подушку. И не прогадала: уснуть удалось сразу, и никакие сны ее в ту ночь больше не мучили.
Догадаться можно разве что благодаря пышным экипажам, которые иногда - но ненадолго - возле него останавливались.
Издали завидев тот особняк, Кошкин всякий раз невольно вспоминал, как явился сюда впервые двадцатилетним мальчишкой в перешитом из отцовского сюртуке. Как подгибались его колени от волнения, и как сдуру он усиленно тряс эти двери, недоумевая, где швейцар… Нет, он тогда даже в самых смелых мечтах не предполагал, что станет приходить сюда вот так запросто. Ему до сих пор верилось в это с трудом.
И все же Кошкин не мог отказать себе в удовольствии прибывать сюда каждый раз при полном параде: на ходу небрежно сойти из коляски, будто у него не терпящее отлагательств дело государственной важности, размашисто, пружинящей походкой подлететь к дверям, вдавить неприметную кнопку - электрический чудо-звонок - и терпеливо, ничему не удивляясь, ждать, пока откроют. Ни одного лишнего движения, никакой суеты. Впрочем, ждать нужно не более минуты.
Потом так же легко, перепрыгивая ступени, взлететь на второй этаж, кивнуть караульному. Перед большим зеркалом на лестнице одернуть мундир, пятерней откинуть назад чуб и - шаг в приемную Шувалова.
- Степан Егорович, вас ждут! - услужливый кивок адъютанта.
В приемной Кошкин сроду не задерживался дольше, чем на десть секунд - очередей здесь не бывает. Все четко, строго и расписано по минутам. Не от того, разумеется, что Шувалов так чуток и не хочет заставлять людей ждать: просто он крайне ревностно относится к тому, чтобы его визитеры о существовании друг друга не подозревали.
Еще пара шагов. Замереть на мгновение перед черными с резьбою дверьми, постучать и, обязательно дождавшись ответа, - войти.
