Обычно Кошкин заставал графа склонившимся над шахматной доской в переднем углу просторного кабинета - ежели тот был в хорошем настроении, то обычно предлагал сделать Кошкину ход. Но явно не сегодня: Шувалов еще ничего не сказал и даже взгляда не бросил в его сторону, а Кошкин уже шкурой почувствовал его недовольство и вытянулся по струнке, ожидая справедливого разноса.
Это «ждал», слегка выделенное голосом, эхом отозвалось в голове сыщика. Он отлично понимал, что значит заставлять Шувалова ждать. Его, который имел привилегию откладывать визит к Императору, если разрешал важные государственные дела.
Набрав в грудь воздуха и вытягиваясь еще больше, Кошкин как мог бодро отрапортовал, выкрикивая слова в потолок:
- Виноват, Ваше превосходительство! - и, чуть понизив голос, попытался объяснить: - Я отправил к вам человека с рапортом, но неотложные дела в Горках никак не позволили мне явиться лично.
Кошкин, не получив команду «Вольно», все еще стоял навытяжку, и взгляд его был устремлен в одну точку на потолке, но никак не на Шувалова. Он лишь услышал мягкие шаги графа по ворсистому ковру и понял, что тот подошел к нему почти вплотную.
Шувалов был практически одного роста с Кошкиным, статный, подтянутый. Сыщик знал, что каждое утро на протяжении уже срок пяти лет Платон Алексеевич начинал с занятий по фехтованию на заднем дворе своего дома - в любую погоду, даже в мороз. И алкоголь уже лет десять он позволял себе исключительно по торжественным случаям - не более двух-трех глотков.
Граф молчал, и Кошкин, набравшись храбрости, скосился на его лицо - и тотчас наткнулся на взгляд синих глаз графа. Прямой, изучающий и бесстрастный. И столь остро почувствовал недовольство Шувалова, направленное на него, что отвел глаза, будто ошпаренный, и судорожно сглотнул.
- Что же это за дела такие, позвольте спросить? - сказал наконец граф.
- Я посадил Раскатову, вдову убитого, под домашний арест… Уверяю вас, к тому времени на то имелись веские причины.
- Мне известно про домашний арест, - не позволил объяснить Шувалов, - прочел в вашем рапорте. И также прочел, что эта женщина дала признательные показания. Так в чем дело? Почему вы до сих пор не оформили их должным образом?
- Это было ее условие: она пообещала, что подпишет признание добровольно, если ей позволят побывать на похоронах мужа.
- Условие? Пообещала?…
Шувалов медленно закипал.
