В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
– Да ты не бойся! Говори! Скажу по секрету, я той дамочке законный супруг! Ты мне скажи только, где ты ее посадил и где высадил. А что полюбовника в лужу бросил, так я даже рад! Поделом ему!
Дама в вуали Парамону заплатила хорошо, даже очень хорошо, только вот деньги уже кончились. Что быстро пришло, быстро и ушло. Эх, не шла под конец карта, еще чуть-чуть бы – и отыгрался…
– Муж, говоришь? – Парамон потер бороду.
– Муж! И червонец получишь! – заметив в глазах извозчика загоревшийся огонек, напомнил Угаров.
– Эх, была не была! – Парамон хлопнул шапкой об землю.
– Так где моя супружница к тебе села?
– У Гостиного. Я там завсегда около пяти караулю. Приказчики, как только лавки свои закроют, сразу идут на Угол. Присмотрятся, приценятся, девку выберут – и прыг с нею ко мне. Прокатиться им сперва надо, кровь разогнать.
– Выходит, князь на Углу снял шлюху… – стал вслух размышлять Денис.
– Какой князь? – удивился Парамон. – Какую шлюху? Ты ж говорил, супружница!
Денис покраснел.
– Я когда злюсь на нее, всегда шлюхой зову. Так, значит, на Углу они сели?
– Твоя – на Углу.
– А князь?
– Ты про господина в шубе? Его на Садовой подсадили, дожидался он там, у них, верно, уговор был.
– Куда поехали?
– Супруга твоя попросила по городу покатать. «Только обязательно, – сказала, – на Малую Конюшенную заверни и там, братец, не гони, езжай медленно».
– Так, так, так… – Денис от радости чуть не подпрыгнул. Не зря он разыскал этого незадачливого картежника.
Парамон между тем продолжал:
– … А как на Невский вернулись, господин в шубе пожелал сойти. Я коням: «Тпру!», а твоя жена взяла да и по башке его и стукнула! Сильно стукнула! Он из ума вон…
– А где ты ее высадил?"
"– Не помню, – отрезал Парамон, внезапно помрачнев. Дурак он дурак, зачем стал трепаться? И ради чего? Ради какого-то червонца! Дамочка была серьезная – пистолетом его ткнула, когда он не хотел князя в лужу кидать.
– Как не помнишь? – оторопел Угаров.
– А вот так! – сплюнул Парамон. – Давай червонец и проваливай.
– Сперва скажи!
– Я и говорю – не помню! А ну гони червонец! – Парамон схватил Угарова за грудки. Тот, не задумываясь, двинул ему между глаз.
От короткого и сильного удара Парамон рухнул как подкошенный.
