В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
– Надо ошибки англичан учесть!
– Как это?
– Нельзя нам всех бандитов скопом в Сибирь ссылать! Вторая Америка случится!
– Погодите! Про Сибирь потом поговорим! – горячился Угаров. – С самим Роосом что-то делать надо! Представляете, какую книгу он о нас напишет? Столица на болоте, Иисус свирепый, издержки абсолютизма…
– Вопрос поставлен правильно! Я из-за него которую ночь не сплю! Шары туда-сюда катаю! Ну-ка, еще по одной – и расскажу, что придумал!
Роос давно не обижался, что его толмач, увлекшись беседой с соотечественниками, частенько забывал о переводе.
– Я вам еще не все рассказал про наши выборы.
– Спасибо, спасибо, учтем! – мрачно пообещал Терлецкий и снова обратился к Денису: – Мы тут письмо Рооса перехватили…
– Как это?
– Ты разве не знаешь, что вся почта перлюстрируется?
– Нет! А зачем?
– А как прикажешь заговорщиков выявлять? Ну так вот, оказывается, он задумал через Россию попасть в Китай.
– Откуда вы знаете?
– Письмо-то у меня! Я его изъял. – Терлецкий похлопал себя по карману. – Думаю так: дадим ему денег, организуем поездку до Китая и даже с косоглазыми договоримся, чтоб пустили.
– Зачем?
– Да что тут непонятного! Денег на поездку дадим ему сами! А взамен потребуем, чтобы про нас написал, как полагается! Понял?
– Вроде да!
– Как тебе моя мысль? Я ее Тубельту изложить собираюсь! А может, и к самому Бенкенштадту прорвусь!
– Не знаю! Сколько волка ни корми…
– Ну что? Поели? – спросил окончательно заскучавший американец. – Вкусно?
– Да! Спасибо! – сухо ответил Угаров.
