В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
Приехала в траурном платье, на голове шляпка с этой…
– Вуалью…
– Вот-вот! Я следом за Марфушей в лавку вошел. Глядь, она уже на полу корчится! Как Кубышкина живого-невредимого увидела, тут же и грохнулась. Я задерживаться не стал, сразу домой побежал.
– Молодец!
Тоннер задумался, а Моська беспокойно завертел головой. Его тоже назвали «молодцом», а после того косточку кинули! Неужели Данилу сосиской угостят? Запах невиданного кушанья с самого утра волновал пса, каждые десять минут он забегал в дом, нюхал.
"Потом Илья Андреевич пил кофий, курил трубку. Моська, закрыв глаза, дремал у кресла.
Как только доктор встал с кресла, Моська встрепенулся.
– Данила! – кликнул Илья Андреевич слугу. – Лови пролетку!
– Ужин во скольки готовить? – поинтересовалась Катерина.
– К полуночи! Я вечером на маскараде буду, – сообщил доктор.
Данила вернулся минут через десять:
– Насилу поймал! Куда ехать, спрашивает.
– Сам скажу! – Тоннер наморщил лоб и задумчиво посмотрел на слугу. – Поехали-ка со мной!
Моська решил, что речь о нем, и направился к двери.
Данила пса из пролетки шуганул, но Моська не расстроился. Погода была великолепная, а пробежаться после сытного обеда всегда полезно.
– Маэстро не принимает! – вход загораживал угрюмый детина. – Оставьте вашу визитку!
Илья Андреевич достал прямоугольную карточку и с видимым сожалением подал. Совсем недавно напечатал сотню, а осталось не больше дюжины.
– Напишите адрес, маэстро ответит вам письмом!
– У меня дело срочное! Я должен немедленно…
– Прошу прощения! Невозможно-с! – детина был столь же непреклонен, сколь и внушителен.
Моська дорогою отстал – подбежал к уютному домику на Кирочной к концу недолгого препирательства. Раздосадованный доктор пытался что-то объяснить неприятному человеку, намеревавшемуся захлопнуть перед ним дверь. Помочь хозяину – дело собачьей чести! На ходу гавкнув (чтобы неприятный человек его заметил), Моська пулей пролетел вовнутрь.
– Вон! Убирайся! – детина, позабыв о непрошеных гостях, побежал за ворвавшейся в дом собакой.
Пусть для Тоннера с Данилой был открыт!
Внизу размещались прихожая с кухней (туда как раз и шмыгнул Моська), хозяин дома обитал на втором этаже, куда, не мешкая, по дубовой лестнице поднялись визитеры. Миновав пустую гостиную, они очутились в кабинете.
