В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
Уже выйдя в галерею, где в обычные дни публика прогуливалась в антрактах, они остановились.
– Прощай!
– Не прощай, а до встречи! – ободряюще улыбнулся Тучин.
– Ой! Ты вуаль забыл надеть! И маску!
– Черт!
– Вот ты где! – раздался за спиной художника голос Дашкина. – Где шлялась? Что за подруга у тебя объявилась?
– Я побежал! – Тучин мгновенно оценил ситуацию и двинулся было к выходу.
– Нет уж, постойте, сударыня! – князь попытался схватить Тучина за плечо. Тот еле увернулся. Но Дашкин успел уловить знакомый запах мерзких духов, перемешанных с потом.
Юлия Антоновна кинулась наперерез, чтобы задержать князя, но он наотмашь ударил ее по лицу:
– Прочь!
Для Тучина все могло бы закончиться удачно, кабы не Софья Лукинична. Именно она назначила Роосу свидание на лестнице.
Увидев племянника, Лаевская перегородила ему путь:
– Сашенька! Озорник! Дай-ка паричок поправлю!
– Александр! Друг мой! – обрадовался встрече Роос и, как обычно, полез с объятиями.
Вот некстати! Александр чуть развернул американца, чтобы взглянуть, где преследователь. Глаза Тучина и Дашкина встретились.
– Бог мой! – увидев лицо «шантажистки», князь остановился как вкопанный.
– Что с вами, ваше сиятельство? Врача позвать? – участливо спросил его проходивший мимо обер-полицмейстер.
– Держите, держите! – прошептал князь и указал рукой на Тучина.
Полковник обернулся и увидел в десяти шагах от себя беглеца-содомита, выряженного в женское платье и обнимающегося с мужчиною.
– Простите, Корнелиус! В другой раз! – встреча с обер-полицмейстером была еще опасней, чем с Дашкиным. Тучин вырвался из объятий этнографа и, перепрыгивая через ступеньки, полетел вниз. Через четверть минуты он уже был на улице.
– Извозчика, живо, – художник на ходу сунул швейцару серебряный рубль.
Тот по-разбойничьи свистнул, пролетка за углом словно этого и ждала. Художник прыгнул в нее на ходу:
– Гони!
Выскочивший следом полковник только и успел проводить экипаж взглядом.
– Обер-полицмейстер Киршау, – представился он Роосу, поднявшись по лестнице. – Как звать молодого человека в женском платье, с которым вы только что…
– Тучин! Александр Тучин! А это его тетя…
– Вот как? Очень приятно! Позвольте спросить, сударыня, где я могу его найти?
– А в чем, собственно, дело?
– Софья Лукинична? – узнал генеральшу Лаевскую Киршау.
