В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
– Она самая! Что молчите? Жду объяснений! Подумаешь, ребенок на маскарад мое платье надел! А вы сразу свистеть! Преступников лучше ловите…
– Я и ловлю! Ваш племянник – законченный негодяй! Насилует отроков! Я официально вас спрашиваю: где он живет?
– Откуда мне знать? – пожала плечами Лаевская.
– Что ж, я спрошу об этом вашего мужа!
Софья Лукинична проводила обер-полицмейстера беспокойным взглядом:"
"– Вот индюк! Привязался к ребенку! Придется спасать! Корнелиус, душечка! Я мигом! Туда и обратно! Надо предупредить Сашеньку!
– Мадам! Сгораю от нетерпения! Могу ли я…
– Ну, конечно! Если вдруг не вернусь, заезжайте сами.
Этнограф проводил ее восторженным взглядом. Удался вечер, удался! Император назначил аудиенцию, пышная, зовущая, манящая дама ждала ночью! Что еще нужно чужеземцу? Немного шампанского с друзьями!
– Пушков! – позвал Киршау.
– Да, ваше благородие!
– Езжай, передашь записку Яхонтову.
– Вижу, почерк вам знаком? – спросил Кислицын.
– Да! – подтвердил Тоннер.
– Знаете, чей?
– Увы!
– Полина! Я предупреждал вас! Нельзя было открываться этому человеку!
– Это Тучин! Тучин! – князь Дашкин еле держался на ногах. У него снова появилась одышка, лоб покрылся испариной.
– Что с вами? Присядьте! – засуетился доктор.
– Это Тучин! – твердил как заведенный Дашкин. – Я узнал платье!
– Вы же не разглядели его в темноте!
– Я узнал запах…
– Не может быть!
У Тоннера уже выстроилась своя версия, и художник никак в нее не вписывался. Зачем ему шантажировать Дашкина и Бобикова? Откуда у него завещание Кислицына-старшего?
– Они заодно! С Юлией! – завывал Дашкин.
Ирина Лукинична старалась не попадаться домашним на глаза. На маскарад она решила поехать, как только узнала, что Андрей Артемьевич сюда собрался. И не зря, ох, не зря!
Все! Решено! От Ольги надо избавляться любой ценой! Это ж надо, лет десять Андрей Артемьевич не танцевал, даже Полиночку на первом балу Владимир выводил, а тут на тебе, отплясывает.
И Тоннер – двурушник! Весь вечер крутится возле Полины, а теперь еще и с Кислицыным шушукается.
Не откладывая, занялась поисками. Спрашивала многих, но правильно понял ее только один человек – князь Юсуфов. Слава за ним тянулась дурная: с темными личностями якшается, оргии во дворце устраивает, в делах нечистоплотен. Князя боялись, остерегались, обходили стороной. Но в сомнительных делах многие обращались к нему за советом, а кое-кто и за помощью.
