В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
Сказать правду – значит усилить его подозрения. Соврать? Тоннер явно не дурак, согласовать показания им времени не дадут! Если сейчас он соврет, а Владимир, напротив, скажет правду, под подозрением окажется он сам, Налединский! Будь что будет!
– Сегодня ранним утром!
Тоннер вскочил:
– Терийоки в шестидесяти верстах отсюда! А выехал Лаевский часов в двенадцать пополудни! Где ж он был столько времени?
– На лице царапины заметили? – Терлецкий тоже не смог усидеть.
– Владимир перевернулся дорогой! – объяснил сыщикам Налединский.
– А Баумгартена? Репетина? Верхотурова? Ухтомцева? – Терлецкий вплотную подошел к креслу, где сидел Юрий.
– Тоже не убивал!
– А кто? – Терлецкий нависал над ним скалой, готовой в любую секунду раздавить.
– Супруга сказала, что Тучина убил слуга!
– Это мнение полиции! А мы подозреваем вашего друга!
– Потому что мыслите превратно! Да, все убитые – его кредиторы! Но Лаевский – дворянин! Это слово для вас хоть что-нибудь значит?
На лице Терлецкого заиграли желваки."
"– Юрий! Вы были любовником Лаевского? – спокойно уточнил Тоннер.
– Да!
– Сходите-ка за Лаевским, Федор Максимович! – приказал Илья Андреевич.
Терлецкий сжал кулаки. Тоже мне! Нашел мальчонку на побегушках. Но сдержался:
– Слушаюсь!
– Почему вы расстались с Лаевским? – спросил Тоннер, когда полковник вышел.
– Владимир стал вымогать у меня деньги, а я, как все богачи, предпочитаю бескорыстную любовь.
– Лаевский беден? – удивился Тоннер.
– Вполне обеспечен! Отличный дом, недурное имение! Но он мечтает о миллионах! Потому несколько лет назад ввязался в аферу. Один прохиндей наплел ему с три короба про алмазы в Якутии! Мол, точно они там есть, надо только снарядить экспедицию, чтобы их найти. Стократные прибыли обещал! Вот Владимир и тратится! Тянут и тянут с него деньги.
– Вот вам и мотив для убийств! – воскликнул Тоннер.
– Простите, как вас зовут?
– Илья Андреевич.
– Илья Андреевич! Прислушайтесь к моему мнению! Лаевский не убийца! Жадный дурачок, но не убийца!
Тоннер промолчал.
