В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
– С удовольствием! – обрадовалась экономка.
– Захар Григорьевич, не подождете ли меня во дворе? Я выйду через несколько минут! – попросил Тоннер.
– Конечно! – Пушков с экономкой направились к двери.
– Через несколько минут? – удивился Сергей Алексеевич. Узкие губы скривились в нехорошей улыбке. – Вас уже четверть часа студенты дожидаются!
Тоннер схватился за брегет:
– Вот черт!
– Вот именно, Илья Андреевич! А все из-за нездоровой страсти к расследованиям! Я не раз уже по-дружески советовал вам делать медицинские заключения исключительно по результатам вскрытия.
– Но… – Илья Андреевич показал на труп несчастной Фроси.
Сергей Алексеевич сбить себя не дал:
– Вторым источником суждений должны быть ваши знания. А вот опрос свидетелей оставьте полиции.
– Но…
– Прошу не перебивать! Свидетельницу могла подвести память. Скажем, не тридцатого октября она покойницу видела, а тридцатого сентября. Это не наше дело, Тоннер, ясно вам? Наше дело проводить экспертизу и воспитывать студентов.
– Понятно! – Тоннер опустил глаза. – Могу идти на семинар?
– Нет! Вместо вас его проведет Борис Львович. Чтобы впредь не опаздывали!
Соперник щелкнул каблуками и, злорадно Тоннеру улыбнувшись, направился к двери.
– А вы кто такой? – Сергей Алексеевич повернулся к Денису."
"– Угаров Денис, художник! – представился юноша.
– Хромов Сергей Алексеевич, академик. Заведующий кафедрой, на которой вы непонятно зачем находитесь.
– Я помогаю Илье Андреевичу в работе над атласом…
– Ах да! – припомнил Хромов начало разговора. – Что за атлас?
Тоннер замялся:
– Я осмелился приступить к работе над судебно-медицинским атласом…
– Осмелились, значит! Хм! Могу себе представить! Впрочем, pluris est ocultus testis unus[8]. Принесите-ка мне его! На досуге погляжу!
По дороге к выходу Хромов наткнулся на табурет:
– А это еще что? – строго спросил он Макара.
– Илья Андреевич меня выгнать хотели-с. А я сопротивлялся! Мне тут быть положено, не может солдат пост покинуть.
Хромов обернулся и покачал головой:
– И последнее, Илья Андреевич! Держите себя в руках! Ваше поведение в последнее время стало выходить за рамки допустимого.
Тоннер открыл было рот, чтобы оправдаться, но Хромов махнул рукой и через секунду покинул подвал.
– Вот черт! – нахмурившись, прошептал Илья Андреевич.
– Надзиратель на дворе ждет! – напомнил Угаров.
