В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сломанная тень»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Снизу и сверху! На двадцать тысяч убытку! Вот сердце и не выдержало!
Дашкин подскочил и чуть не закричал: «Эврика! С волками жить, по-волчьи выть!»
– Что с вами, ангел мой? Неужто колика?
Князь отмахнулся, мол, отстаньте. Майорша покачала головой:
– К Марфушечке вам надо!
– Вы о той, что у Лаевских живет? – спросил Дашкин. – Юродивая?
– Зря вы так! Блаженная! Я со своей хворью пошла, подала десяточку…
– Десяточку?! Дуре – десяточку?! – поразился князь.
– Не скажите, Кирилл Арсеньевич! – обиделась майорша. Князь для конспирации назвался так. – Говорят, из дворян Марфушечка! Из столбовых! Напрасно головой качаете! Семья ее на пожаре сгорела – муж да детки, вот и отправилась странствовать, людям помогать. Я пришла, десяточку подала, а она хвать мой платочек. Прямо из рукава выдернула, потом высморкалась и мне обратно кинула.
Дашкин не выдержал, расхохотался. От народного поклонения убогим князь-либерал был далек. В прожектах предлагал искоренять сие явление путем полного запрещения.
– Смейтесь, смейтесь! А я платочком тем иконку в спаленке накрыла. Десять лет отеками маялась, а тут враз полегчало!
– Неужто отеки прошли? – удивился князь, наблюдая, как майорша выжимает из самовара последние капли.
– Нет, не прошли! Маяться перестала!
Допив чай, майорша ушла, и до наступления сумерек князю никто не мешал. Он хорошенько рассмотрел приехавшую из церкви Ирину Лукиничну (вроде не она) и худышку-дурнушку (тоже не похожа). После Змеевой через парадный вход проходили только мужчины.
Стук в дверь заставил князя спрятать подзорную трубу за штору.
– Кто там? – спросил он недовольно.
– Какой-то нищий! Вас требует! – прокричала майорша. – Прикажете выгнать?
– Нет! Пусть заходит! Это мой… – князь чуть не проболтался. – Это мой нищий!
У Петрухи блестели глаза и заплетался язык. Нищенствовать ему понравилось. Выяснив, что Марфуши дома нет, он сообщал эту новость приходившим богомольцам, а те щедро подавали.
– Даму с вуалью видел?
– Видел, ваше сиятельство, как не видеть! На ваньке приехала.
– Ну?
– Я ей говорю: «Марфуши дома нету! Подайте Христа ради!»
– А она?
– Плюнула и сказала: «Сгинь!» А сама юрк в дом!
– Точно! Это она! Имя выяснил?
– Не-а!
Князь схватил камердинера за волосы:
– Да ты пьян!
– Так ведь целый день на холоде! Согревался!
Дождавшись нужной дамы, камердинер переместился в трактир, где и пропил нищенскую выручку.
– Надо было вуаль поднять, в лицо посмотреть!
– Не приказывали, ваше сиятельство!
– А своего ума нет?
– Не-ет! – жалобно заныл Петруха. – Ой, глядите, ваше сиятельство, Юлия Антоновна! В карету садится!
Князь поднял подзорную трубу. Княгинину ручку целовал преотвратительный субъект.
