В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
– Это мой нищий!
У Петрухи блестели глаза и заплетался язык. Нищенствовать ему понравилось. Выяснив, что Марфуши дома нет, он сообщал эту новость приходившим богомольцам, а те щедро подавали.
– Даму с вуалью видел?
– Видел, ваше сиятельство, как не видеть! На ваньке приехала.
– Ну?
– Я ей говорю: «Марфуши дома нету! Подайте Христа ради!»
– А она?
– Плюнула и сказала: «Сгинь!» А сама юрк в дом!
– Точно! Это она! Имя выяснил?
– Не-а!
Князь схватил камердинера за волосы:
– Да ты пьян!
– Так ведь целый день на холоде! Согревался!
Дождавшись нужной дамы, камердинер переместился в трактир, где и пропил нищенскую выручку.
– Надо было вуаль поднять, в лицо посмотреть!
– Не приказывали, ваше сиятельство!
– А своего ума нет?
– Не-ет! – жалобно заныл Петруха. – Ой, глядите, ваше сиятельство, Юлия Антоновна! В карету садится!
Князь поднял подзорную трубу. Княгинину ручку целовал преотвратительный субъект.
– Это еще кто?
– Не узнали, ваше сиятельство? Доктор бывший!
– Тоннер!
Полгода назад князь со скандалом отказался от его услуг.
Дом Лаевских превращался в ящик Пандоры. Все опасности, грозившие Дашкину, будто нарочно собрались там! Тучин! Тоннер! Свора подозрительных женщин! Кто из них шантажистка? Теперь и Марфушку нельзя исключать! Раз дворянка, значит, знает французский!
– Беременность так и не наступила, Юлия Антоновна? – Тоннер вышел проводить бывшую пациентку.
– Увы! – Дашкина давно мечтала о втором ребенке.
– А …?
– Тоже нет! Тильмах заявил, что месячные месячными только называются, а приходят, когда захотят, хоть через неделю.
– У меня грустная новость! Тильмах позавчера скончался!
– Я уже знаю! – просияла Дашкина. – И надеюсь, что буду снова лечиться у вас!
– Спасибо за доверие! Но, боюсь, его сиятельство ваших надежд не разделяет!
– Его сиятельство – дурак! Старый напыщенный дурак! – Дашкина сжала в руке платочек.
– Я сожалею!
– А я прошу! Нет, умоляю вас продолжить лечение!
– Юлия Антоновна! Причиной вашего нездоровья подозреваю кисту, это опухоль на яичнике. Необходим осмотр, но без согласия мужа…
– Что же мне делать?
– Обратитесь, например, к Сергею Алексеевичу…"
"– К Хромову? – уточнила Дашкина.
– Ну да! – вздохнул Тоннер. Сегодняшнюю стычку Илья Андреевич тяжело переживал. Сергей Алексеевич был для него не просто начальником.
