В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
– И вы не поняли? – вздымая грудь, вскричала она. – Все это означает одно! Я навеки ваша…
– Маман не в себе! – тихо шепнула Тоннеру Полина.
– Софушка, опомнись! Не позорь себя! – подскочила к Лаевской сестра.
– Что шумим, тетушка? – в гостиную вошли Тучин, Лаевский и Баумгартен. – Не пора ли к столу?
– Пора, пора. Вас дожидаемся! – спохватилась Ирина Лукинична.
– Ты снова командуешь? – взвилась Софья. – Прошу всех отужинать! И вас, доктор, разумеется.
– Спасибо, сударыня, – поблагодарил Илья Андреевич.
– Позвольте представить! – Лаевская подвела его к молодым людям, – это мой сын, это племянник.
– Мы знакомы! – буркнул Тучин, не подав руки.
– Рад вас видеть, Александр!
– А я нет! Вы еще горько пожалеете, Тоннер, что взяли Данилу! Он – вор каких мало! Лентяй! Пьяница! Развратник!
– О ком ты, Сашенька? – изумилась Лаевская.
– О бывшем слуге!
– Вор и пьяница? Зачем ты такого держал?
– Вы не понимаете, тетя! Он меня вырастил!
Баумгартен за обедом неохотно рассказал, как чистил пистолет, а тот вдруг выстрелил.
"«Интеллект не поврежден, – размышлял Тоннер о Лаевской, – полезные навыки не утрачены (Софья Лукинична как раз ловко разделывала ножом и вилкой куриную ножку), скорее всего органических поражений в мозгу нет. А неадекватное поведение вызвано неуравновешенностью. Надо съездить на консультацию к доктору Тишкову! Подобных пациентов он заставляет вспоминать, что послужило причиной невротической болезни.
Когда подали крем-брюле, в столовую вошел Никанорыч и что-то тихо доложил Лаевской.
– Веди прямо сюда! Господа! Не расходиться! Прибыл маэстро Леондуполос!
– Грек? – поинтересовался Тучин.
– Маэстро потустороннего мира, – буркнул Владимир Лаевский.
– Потустороннего? – переспросил Тоннер. – Я думал, времена Калиостро в прошлом.
– Увы, доктор! Легковерных людей хватает и в наш якобы просвещенный век!
– Верно, Володя! Мошенник этот Дуполос! – пробурчала Ирина Лукинична.
