В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сломанная тень»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"– Помню, помню. В Сибирь пешком пошел! Ладно, убедил! Развею твои сомнения, Лаевский. Курьером из Бадена ты привез портреты тамошних принцесс, Луизы и Фридерики. Но имена, шельмец, перепутал. Я из-за тебя чуть на другой не женился…
Лаевский рассмеялся:
– Все верно, ваше величество. Я сержантом Измайловского полка тогда был.
– Ваше величество! Дозвольте и мне вопрос! – Софья Лукинична была довольна сеансом, императора все слушали раскрыв рты. Но за этим ли она Леондуполоса позвала?
– Жена твоя? – спросил голос.
– Софья Лукинична! – подсказал Лаевский.
– Помню!
– Каждая божья тварь ищет себе пару, – заговорила Лаевская о наболевшем. – А я одна-одинешенька. Кто он, мой Адам? Где бродит?
Софья Лукинична знала ответ, император должен был только озвучить его.
– Лаевский! – после паузы гневно спросил Александр Первый.
– Слушаю, ваше величество!
– Говорил я тебе, разведись с этой дурой?
– Говорили, ваше величество!
– Говорил, что и ее не вылечишь, и сам с ума сойдешь?
– Говорили…
– Не послушал?
– Не послушал, ваше величество, – пролепетал несчастный Андрей Артемьевич.
– Отправляй немедля в лечебницу, а сам женись на той, которую любишь!
– Это что получается? – закричала в пустоту разозленная Лаевская. – Ему любить можно, а я, видите ли, дура? Эй, Леондуполос! Давай кого другого!
– Ваше величество! Еще вопрос! – закричал Лаевский. – А правда ли, что вы не умерли? Просто от дел захотели удалиться?
– Ну, ты даешь, Лаевский! Ты со мной сейчас разговариваешь?
– Да!
– Значит, я умер. Так?
– Так, ваше величество!
– Вот и не разноси глупых слухов!
– Слушаюсь, ваше величество!
– Ладно! Мне пора! До встречи, Лаевский! До встречи, господа и дамы!
Последние слова донеслись откуда-то издалека.
– Кого прикажете вызвать, мадам? – спросил Леондуполос.
– Ну, я не знаю! – растерялась Лаевская. – Может, Наполеона?
– Софья Лукинична? А можно я с батюшкой поговорю? Вопрос у меня к нему! – попросил Кислицын.
– Вам, Матвей Никифорович, все можно! – великодушно позволила Софья Лукинична.
– Никифор Кислицын, умер в 1824 году, в Костроме, – сказал Матвей Никифорович.
– Это ты, сыыы-нок? – снова непонятно откуда зазвучал голос, на сей раз высокий.
– Да! Это мой отец! – руки Матвея Никифоровича, крепко стиснутые Полиной и Филиппом Остаповичем, задергались. – Он заикался на гласных.
Тоннер, как ни старался, не мог разгадать загадку.
