В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
«Мы не на базаре! Двадцать пять!»
«Полторы!» – я вспомнил, что не рассчитался с портным и эти деньги у меня в кармане.
«Фу, какой вы жадный! А я люблю щедрых мужчин! Двадцать пять!»
«Зачем тебе столько денег, шлюха?» – в ярости я попытался схватить ее. Нас разделял лишь неширокий стол, но она ловко успела отклониться назад. Со всего маха я ударился о доски."
"«Шлюхой нынче много не заработаешь! Мужчины предпочитают мужчин! – хихикнула она и щелкнула меня по носу. – А зря! Ишь, как вы возбудились, барон!»
Я снова сел и осторожно взялся за трость:
«Хорошо, будь по-вашему! Двадцать пять! Но отдам их завтра, слово чести! Называйте имя!»
«Не считайте меня дурой, барон!»
«Я не захватил с собой денег», – объяснил я как можно спокойней, готовясь к новому выпаду.
«Тогда до завтра! В пять на Малой Конюшенной».
«Договорились», – я вскочил и тростью пригвоздил даму к стенке. Еще секунда, и вцепился бы ей в горло…
– Она назвала имя? – затаив дыхание, спросил Тучин.
– Нет! Я не обратил внимания на муфту.
Очнулся в луже крови. Перевязав платком руку, с трудом выбрался из трактира. Переходя Садовую, чуть не попал под лошадь. По счастью, в пролетке ехал этот ваш…
– Угаров.
– Симпатичный, кстати, парень, я еще утром обратил на него внимание.
– Отставить, Антон! – улыбнулся Тучин. – Он, увы, не наш!
– Жаль! Так вот! Там ехал Угаров с доктором! Они усадили меня и привезли сюда.
– Завтра на Конюшенную идем вместе! – решил Лаевский. – Передашь шлюхе деньги, узнаешь имя…
– …а потом мы ее схватим и передадим полиции, – закончил его мысль Тучин.
– Спасибо, друзья!
– Откуда она знает про пароль? – задумчиво спросил Тучин.
– Она же сказала! От убийцы! – напомнил Баумгартен.
– Получается, убийца один из наших?
– Получается так! – вздохнул барон. – Никто другой пароль не знает.
Из столовой прозвенел колокольчик.
– А вот и ужин, на который ты приглашен! Останешься? – спросил Лаевский у барона.
– С удовольствием!
Денис подождал после их ухода минуту-другую и тоже поспешил в столовую.
Глава восьмая
– Полиночка! – окликнула Ирина Лукинична вошедшую в гостиную племянницу. – А где ты, ангел мой, была?
– Я? – сжала на миг губки, словно нашкодивший карапуз, Полина, но мигом нашлась: – Княгиню Дашкину провожала!
– Угу! – промолвила тетушка и, покачав головой, уткнулась в рукоделие.
