В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
– Вы не так меня поняли! – крикнул ей вслед князь.
Денис же с удовольствием проводил Юлию Антоновну взглядом. «Женщины почему-то особенно хороши в ярости, когда эмоции и желания, тщательно скрываемые ими в силу природной застенчивости, фонтаном прорываются наружу», – подумал он, но, тряхнув головой, отогнал посторонние мысли.
– Князь, так вам знакома дама из экипажа? Вы знаете, кто она?
– Увы, нет, – машинально ответил князь.
– А лицо ее видели?
– Тоже нет! – тут Дашкин неожиданно сообразил, что разговаривает с незнакомцем.
– Денис Угаров, – учтиво поклонился молодой человек и зачем-то добавил: – Вы, вероятно, знакомы с моим другом, Александром Тучиным.
– Тучин? – переспросил князь. – Это ху… художник?
– Я тоже художник!
Еще один! И Юлия с ним целовалась прямо на глазах мужа!
– Прочь! Прочь отсюда! Чтобы духа твоего тут не было!
Угаров, пожав плечами, отодвинулся от нанятого им же экипажа, пропустив вперед слуг Арсения Кирилловича.
– Что рты разинули? – прикрикнул на них разгневанный князь.
– С утра отсутствует! – доложил один из слуг.
– Где его черти носят!
Четверо слуг аккуратно достали Арсения Кирилловича из экипажа и на руках понесли в дом.
Угаров проводил князя недоумевающим взглядом.
– Куды теперь? – поинтересовался усталый извозчик.
Денис хотел сказать «домой», обернулся к экипажу – и застыл. Номер! Сзади каждого экипажа прикреплена белая табличка с циферками! Только вот в пылу погони Угаров не запомнил номер лихача, который вез Дашкина! А вдруг извозчик запомнил?
– Будем твоего товарища искать!
– А чего его искать? – удивился извозчик.
– А ты, я смотрю, балагур! – хотя катались четвертый час, Денис только теперь удосужился разглядеть немолодого мужичка в длинном армяке, подпоясанном желтым кушаком. Шапка его, согласно правилам, когда-то тоже была желтой, но от питерской пыли и сырости давно стала серо-бурой.
– А нам без балагурства, сударь-барин, нельзя. Иной раз, кроме шутки, и согреться нечем…
– Ты номер извозчика, за которым ехали, случаем не запомнил?
Возница пристально посмотрел на Угарова, шмыгнул носом и утерся рукавицей:
– Нам, сударь-барин, это ни к чему.
Но по его глазам Денис понял: запомнил.
– Надо вспомнить, я из полиции, – соврал Угаров. – Дело государственной важности.
– Из полиции? – недоверчиво покачал головой извозчик.
