Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
Еле-еле и далеко не сразу успокаиваюсь.
Пытаясь загнать эмоции поглубже, с тяжелым сердцем и каменным лицом выхожу к родителям. Что придумать для них и чем объяснить звонок Гаевского – я без понятия.
Останавливаюсь в дверях гостиной и вижу: мама с кем-то говорит по телефону. Точнее, слушает кого-то. И глядя на ее бледное и перекошенное лицо, тотчас догадываюсь, кого она там слушает. Свекор решил сам рассказать моим родителям, какая у них дрянная и бесстыжая дочь…
43. Лера
Вскоре телефонный разговор заканчивается.
– Что там? Что такое? – волнуется папа. Заглядывает в её лицо. Потом, приобняв за талию, отводит на диван, усаживает.
Мама моя всегда немножко актриса, но сейчас я в ее шок верю.
– Что случилось? Что-то плохое? – тормошит ее папа.
Мама поворачивает лицо к нему как в замедленном кино и растерянно произносит:
– Это был Алексей Германович.
– Как это? – не понимает папа.
– Он сказал, что наша дочь… ой, Сережа я даже такого слова не могу повторить. Он сказал, что наша дочь изменяла Марку. Со своим студентом. И весь университет это знает.
– Да ну! Ерунда какая! Наша дочь на такое не способна. Кто-то просто со зла пустил сплетню, ты же знаешь эти коллективы…
– Ваша дочь вообще-то здесь, – подаю я голос.
– Лера, успокой маму, – взывает ко мне отец. – Подтверди, что это бред какой-то.
Мама теперь тоже смотрит на меня с надеждой, но у меня не поворачивается язык соврать.
– Я не хотела, чтобы вы об этом вот так узнали.
– Что? Значит, это правда?! – восклицает мама, и ее глаза полны такого ужаса, будто я, как минимум, человека убила.
– Послушайте, не надо так драматизировать.
– А что нам, радоваться?
– Можно просто спокойно меня выслушать.
– Какое тут может быть спокойствие?! Это же кошмар! Ты же опозорилась на весь университет и опозорила Гаевских.
– Машенька, давай все же Леру послушаем, – успокаивающе говорит папа, поглаживая мамину руку. – Может, мы не все обстоятельства знаем.
– Никакие обстоятельства не могут оправдать измену! Лера, да как ты могла? Ты меня просто убиваешь. Мы тебя такой не воспитывали.
– Мама, мы с Марком разводимся! Мы с ним не живем уже несколько месяцев…
Но эти «обстоятельства» маму окончательно добивают.
