Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
– И чего ты полезла в адвокатши? Нашла бы себе мужика нормального, он бы тебя пялил, ты бы ему борщи варила, детей рожала…
Подобное я давно научилась пропускать мимо ушей. Хотя его слова и поведение меня только подстегнули.
Заполучив список всех уволившихся из этой стоматологии, я отобрала тех, кто более или менее подходил по возрасту, нашла адреса, контакты, связалась. И откопала еще двух жертв домогательств этого новоявленного Казановы."
"Насчет якобы украденных денег всё оказалось проще простого. Администраторша клиники, стоило мне надавить пожестче, выложила начистоту, что её подбил на эту махинацию сам хозяин.
Но затем начали вскрываться и другие подробности. Этот Руслан Извеков на Новый год вместе с охранниками вывез Таниного парня в лес, где его избили и оставили замерзать. Тот лишь чудом выбрался.
И тогда уже я вошла в азарт. Подняла по Извекову всю информацию, какую можно, в том числе пробила и квартиры, на месте которых сейчас расположена его клиника. Точнее, их прежних жильцов. И нашла одного несчастного старика, который отказывался продавать Извекову свою трешку.
И вот когда добавились эти эпизоды с похищением и избиением, Извеков забеспокоился не на шутку. Зашевелился. Мне даже пришлось писать заявление на отвод следователя, потому что тот явно стал сливать дело.
Тогда Извеков и пришел ко мне. Заявился собственной персоной в мой офис, ещё прежний, откуда мы собирались со дня на день съехать.
– Сколько ты хочешь? – спросил в лоб.
– Десять, – не мигая, ответила я.
– Чего – десять? Штук баксов? Евро? – не понял он.
– Десять лет хотела бы для тебя. Но будем реалистами. Так что рассчитываю на три года колонии общего режима.
– Ты дура? Ты не догоняешь, что ли? – орал он. – Да тебя мой отец похоронит просто. Никакого суда не будет, не надейся.
– Пожалуй, теперь и все четыре. Статья 296. Угрозы в связи с предварительным расследованием.
Извеков грозно сверкнул глазами и вышел, процедив тихо:
– Ходи и оглядывайся, сука.
47. Лера
В шесть вечера у меня назначена встреча с Гаевскими. В бюро. Точнее, в том помещении, где находилось бюро до вчерашнего дня. Да, это наконец свершилось.
