Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
Хотя, может, наоборот, именно морально давят."
"Между тем, уже темнеет. Мои расходятся по домам. А чертов гелендваген стоит на месте. И я, скажу честно, если не откровенно боюсь, то очень нервничаю.
Я даже звоню Васильеву, но он, как назло, недоступен. Да и черт с ним. Перебираю в уме других знакомых, к кому лучше обратиться, а заодно прокручиваю всякие варианты, как незаметно уйти.
Можно, конечно, позвонить в дежурную часть, только вот предъявить мне пока нечего. А если что-нибудь наплести – то доказывай потом, что ты не идиотка.
А можно ускользнуть через пожарный вход, он как раз ведет во двор, но машина моя стоит на улице… Может, бросить её? Пройти дворами подальше и вызвать оттуда такси? А они пусть стоят здесь хоть всю ночь. Но что это даст в итоге? Не бегать же от них бесконечно. Хотя почему бесконечно?
Ладно, хотя бы сегодня от них скрыться, а завтра с утра придумаю, как прижучить этого зарвавшегося Извекова.
Телефонный звонок раздается так неожиданно, что я вздрагиваю.
После того происшествия с Шаламовым мы с ним почти не общались. То есть он иногда звонил – с Новым годом вот поздравил, потом ещё пару-тройку раз. Куда-то приглашал. Но я была или занята, или не в духе. Так что мы и не разговаривали толком.
Но сейчас я отвечаю на его звонок почти с радостью.
– Лерочка, как же приятно тебя слышать! – Он как всегда учтив и любезен. Я уже собираюсь в очередной раз извиниться, сослаться на занятость и сбросить звонок.
Он замолкает многозначительно. Я тоже молчу, потому что как раз подхожу к окну и сквозь щель в жалюзи смотрю на улицу. Стоят. На той стороне улицы уже и машин не осталось, кроме моей. Ну и этого проклятого гелендвагена. А ведь уже почти девять.
– Лера, ты тут? – слышу в телефоне.
– Да-да, Игорь, говори, – рассеянно бормочу я.
– В общем, у меня тут неожиданная проблемка приключилась.
