Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
«Сотрясение мозга… множественные ушибы мягких тканей… односторонний изолированный перелом ребер… перелом нижней челюсти…».
Он говорит спокойным будничным тоном, а у меня от пережитого стресса и от острой, невыносимой жалости к Артёму опять наворачиваются слёзы. Он ведь из-за меня пострадал. А если это навсегда? Если он до конца не оправится?
Врач, глядя на меня, замолкает и произносит уже по-человечески:
– Да не убивайтесь вы так. Всё поправимо. Парень молодой, справится. Сейчас ему нужен покой.
– С шиной? – переспрашиваю. От медицины я далека.
– Да. При переломе челюсти необходимо шинирование. Без этого никак. Это, конечно, неудобно и поначалу больно, но все привыкают.Вы… его жена? – вдруг задает он вопрос, загоняя меня в тупик.
Что ответить? Скажу правду, и сразу начнется: информацию о больном предоставляем только родственникам.
Поэтому, слегка помявшись, краснея, говорю:
– Гражданская.
Его, к счастью, мой ответ устраивает, и он продолжает:
– Тяжело будет ему питаться. Пока стоит шина, он сможет есть только жидкую пищу через трубочку. И чистить зубы не сможет, естественно, поэтому купите ему ирригатор…
Я прилежно записываю все его слова и наставления. И уже в конце прошу:
– Можно его увидеть?
– Завтра приходите в приемные часы. Сегодня он под седацией…
51. Лера
Выхожу из больницы как в горячечном бреду.
Но как забыть эти страшные сцены, как его избивали? Как перестать видеть перед глазами его разбитое лицо? Оно намертво въелось в мою память. Оно стоит пеленой перед мысленным взором. И сердце от этого заходится и истекает кровью.
Вещи Артёма отдали мне: верхнюю одежду, обувь, телефон. И уйму всего велели принести завтра – список лежит у меня в кармане.
Но сначала надо забрать машину, хорошо, что недалеко – третья городская травма буквально в десяти минутах ходьбы от моего офиса. А заодно предупредить своих тоже не помешает.
По дороге мне звонит Игорь. Колеблюсь, ответить или нет. Не хочу с ним разговаривать.
