Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
– Ну… – от неожиданности теряюсь я. Понятно, что надо как-то с ними строить отношения, но так сразу…
– Я уже сказал, что придем, – беспечно заявляет Артем. Потом окидывает мои ноги долгим взглядом и плавно ныряет под одеяло, ко мне под бок. – У меня есть твердое намерение продолжить начатое."
"– Угу. Чувствую я твое твердое намерение. Но, прости, я в душ, – обернувшись одеялом, я выскакиваю из постели под его шутливое: «Э! Так нечестно! Коварная женщина…».
ЭПИЛОГ
Спустя 3,5 года
– Валерия Сергеевна, – стучится ко мне в кабинет Оксана.
Бюро наше развернулось, штат разросся. После суда над Извековым наши дела пошли в гору, спасибо масс-медиа, которые раздули прямо целый криминальный боевик из той истории.
Руслан Извеков получил три года колонии, его соучастники – по году и по два. И что еще приятно – на волне этой огласки тот старичок, которого Извеков буквально лишил родного дома, получил все-таки квартиру. Другую, но всё же.
Благодаря всей этой истории мы волей-неволей получили в те дни такую громкую рекламу, что к нам потекли новые клиенты.
Я уговаривала по-хорошему, по-плохому, но он упрямый как черт. Вбил себе в голову, что быть подчиненным у собственной жены – это зазорно. Устроился штатным помощником юриста в администрацию области.
Я сначала подтрунивала над ним, мол, штаны протирает, работа – не бей лежачего, то ли дело у нас, на передовой.
Впрочем, это неудивительно, если даже моя мама его умудрилась полюбить, хотя была изначально очень негативно настроена. И порой звонит ему у меня за спиной и заводит свою старую песню о главном, убеждая поскорее родить детей.
Артем ей поддакивает, обещает над этим поработать, ну и правда закидывает удочки.
Я это сразу просекаю и спрашиваю его: «Что, опять моя мама тебе звонила?».
Он признается: «Ну да, но в чем она не права? Я тоже бы хотел сына… а, может, дочку… нет, сына… или дочку».
«Остановись», – прошу я. Только с каждым разом, чувствую, что мои позиции слабеют, и я уже сама подумываю о том, какой бы у нас с Артемом получился малыш. И что самое удивительное, мне приятно об этом думать, мечтать, загадывать…
– Да, Оксана? – спрашиваю я секретаршу.
