Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
У Артема аж лицо вытягивается от её заходов. А я вымолвить ничего не могу – меня смех пробирает. С трудом его подавляю и говорю:
– Юль, это мой муж. Артем. Мы уже три года женаты. И тогда по телефону мы просто шутили.
Тарасова непонимающе хлопает глазами. Потом бормочет:
– А… ну ладно, мне пора. Ещё там надо… пока, до свидания.
Она уходит, и меня прорывает. Я смеюсь до слез. Потом случайно ловлю на себе взгляд Марка, пристальный и тоскливый.
Домой возвращаемся уже поздно, оба в каком-то полупьяном дурашливом состоянии.
– Что? – спрашиваю я.
– Кое-кто мне кое-что задолжал.
– И что же? – невинно спрашиваю я, хотя понимаю, куда он клонит.
– Оплату натурой, – шепчет он, потом смеется, ловит меня за руку и притягивает к себе.
– С тобой не соскучишься.
И это так, в самом лучшем смысле.
– С тобой тоже, – отвечает он. Потом целует и шепчет в губы:
– Я люблю тебя.
– Я тебя тоже, – отвечаю ему, обвивая шею руками.
Он прерывает поцелуй:
– А, может, попробуем сегодня… не предохраняться?
* * *Артем у меня – удачливый парень. Или, как говорит, его отец: «Снайпер. В меня пошёл».
С первого и единственного раза попал в яблочко.
Мои сразу примчались в гости, ну а родители Артема и вовсе закатили семейное празднество по этому поводу. Мама моя еще больше воспылала чувствами к зятю. То и дело восторгалась, какой он умный, хороший, прекрасный, порядочный. Я бы уже с ума сошла, а Артем – ничего. Сидел, слушал, соглашался.
Потом мама вообще придумала какую-то глупую забаву.
Мама раздала всем маленькие листочки с вопросами. У каждого был свой. И надо было честно и откровенно на него ответить.
Мне попалось сакраментальное: «Чего бы я хотела больше всего на свете?»
Что за вопрос достался Артему – я не знаю, но он быстро черкнул и сунул листок в карман. А я еще порядком думала, как будто от этого действительно могло что-то зависеть. Потом написала просто: «Хочу, чтобы мы все были счастливы».
