Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
Думал, может…
– Может, чпок перепадет, да? – понимающе подхватывает Ник.
– Ну, типа того. Но она меня тормознула. Мол, извини, спасибо, но ты в пролете.
– Оу, ну, неужели кто-то нашего Тёмочку наконец отшил? – смеется Клео. – Она мне уже нравится!
– Жестокая ты, Клео, – изрекает Гарик из-под Ленки.
– А это ему за клубную карту Влада! Потерял, блин, где-то… Вип-места и всякие ништячки нам теперь не светят…
– Да восстановлю я, – подает голос Влад.
Далась же ей эта дурацкая карта. Но, слава богу, с темы Леры благополучно съезжаем.
– О, – снова оживляется Ник, опять кого-то присмотрев. – Тём, а вон твоё чучело.
– Какое чучело? – не догоняю я.
– Ну та самая, насчет которой мы забились.
Я оглядываю столовку и вижу ту первокурсницу в очках, которая на днях со стула упала. Вообще про неё забыл. Даже не сразу сообразил – в каком плане забились.
– Ну ты, гляжу, Тёмыч, постарался, – хохочет Гарик и стебется. – Перемены налицо. Какую красотку ты из неё сделал. Стилист прям! Не узнать девчонку. Глаз не оторвать.
Все наши ржут как кони. А Гарик продолжает:
– Кстати, куда ты вчера пропал после пар? Такое шоу пропустил. Лена устроила твоей красотке и её борзой подружке грязевую ванну.
– В смысле?
– Да эти две дуры на переходе стояли, – поясняет Клео. – А Ленка мимо них промчалась по луже.
– И это типа смешно?
– Типа да.
– Да так-то нет. Тупо это. Серьезно, чего вы как школота?
– Ой, капец ты, Шаламов, душный стал, – фыркает Ленка.
Короче, чувствую, что как ни стараюсь её игнорить, она все равно действует на нервы. Я встаю и иду к этим двум первокурсницам.
– Ты куда, Тём?
Даже не оглядываюсь.
Сажусь с девчонками за стол."
"– Привет.
Подруга сразу куда-то уходит. Смотрит на меня свирепым зверем, спасибо хоть молча, не посылает.
А эта, наоборот, смущается, но вижу вовсе не против, что я к ней подсел.
– Тебя как зовут?
– Вера.
– А я – Артем.
Честно говоря, ума не приложу, что мне с ней делать. Нафига я вписался в этот тупой спор? Хотя понятно – назло нашим. Они и сейчас нас разглядывают, переговариваются, ухмыляются.
И тут же мне прилетает от Никитоса сообщение: «Оставь это гиблое дело. И возвращайся к нам. Мы тебе даже слив не засчитаем. Вернись – мы всё простим».
Оглядываю её.
