Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
И, как оказалось, с тех пор у меня плечи стали сильно шире, а руки – длиннее. Пиджаки от всех трёх костюмов мне безобразно малы. Спасибо хоть брюки впору. Ладно, думаю, и без пиджака сойдет. Но с рубашками та же песня.
Отец палит мою возню: как я всю гардеробную перерыл, как потом брюки отпаривал и наглаживал.
– Что это ты вдруг? Какое-то у вас мероприятие завтра? – интересуется.
– Да так, – отмахиваюсь я, примеряя очередную малую рубашку.
– Артем Долгорукий, – угарает отец. Потом говорит: – Ну, иди, у меня что-нибудь возьми.
Мы с отцом примерно одной комплекции. И я воодушевленно перемещаюсь в родительскую гардеробную. Отец – тот еще пижон, в смысле, у него точно есть что присмотреть. Шмотья у него всякого навалом. И что хорошо – всё у него висит идеально, гладить не надо. Хотя это, скорее, мамина заслуга. Выбираю тёмно-синюю рубашку в еле заметную узкую полоску. Заодно заимствую у него ремень Луи Витон. Примеряю – отлично. И мама тут как тут:
– Ух ты, какой жених.
– У этого жениха, заметь, губа не дура, – смеется отец.
– Зато какой сразу вид. Взрослый. Элегантный. Интеллигент прямо.
– Да какой там интеллигент? Пижон, – усмехается отец.
– Яблоко от яблони, – напоминаю я и, пока они меня типа в шутку обсуждают, сваливаю скорее к себе. А то опять начнется: а кто она? А мы её знаем?
Но потом мама заходит ко мне и неожиданно предлагает:
– Мне тут два билета перепало в театр на воскресенье. «Страсти по Матфею». Мы с Эдиком не сможем сходить.
– Давай, – без особого энтузиазма соглашаюсь я.
Наверное, мама ожидала каких-то восторгов. Потому что говорит затем:"
"– Это одно из самых великих творений Баха. Я бы сама очень хотела сходить. И тебе, надеюсь, это не чуждо… И, между прочим, у нас эта оратория исполняется впервые и всего один день. Просто уникальный шанс. И билеты, кстати, разобрали моментально и задолго, уже нигде их не найти. Мне вот на работе дали.
Мама у меня работает в областном министерстве культуры.
Я тоже не большой театрал, хотя иногда, под настроение могу… ну и смотря на что, конечно. Просто Бах мне лично не очень.
И тут меня озаряет: не позвать ли мне Леру? Нутром чувствую – ей вот как раз такое должно прийтись по вкусу.
